Наследник пепла. Книга IV

Я сразу понял, какие каналы задействовать, как поворачивать руку, чтобы увеличивать или уменьшать размер щита. Управление было интуитивным. Простым, но невероятно увлекательным. Так что какое-то время мы зациклились именно на этом уровне.

Аркви швырял в меня фаерболы, я успешно их отражал. А потом он решил подшутить и одновременно с огненным шаром запустил в меня самый натуральный булыжник.

Естественно, огненный щит не справился. Камень прилетел в бедро. Хотелось выругаться, ведь отрабатывали защиту от магии, но я себя сдержал.

— Похоже, пора переходить на следующий этап! — расшифровал я толстый намёк на нехватку времени.

— Вот именно, — хмыкнул он. — Иногда некоторые увлекающиеся ведут себя как мальчишки, дорвавшиеся до мороженого на детском празднике, забывая, что есть еще целый стол сладостей.

И правда, я понял, что слишком увлёкся первым уровнем. Нужно двигаться дальше.

Огненное кольцо вокруг себя я построил почти без помех.

Но вот булыжники снова и снова пролетали сквозь него. С этим пока ничего нельзя было поделать. Хотя я вспомнил свою охоту на мадагаскарских кареострисов. Те, хвала Саламандре, не камни, сгорали в пламени, оставляя невероятно ценный хитин.

Огненный туман не давался мне, хоть тресни. Ничего не выходило. Пара капель, пара слабых вспышек метрах в полутора от меня — и всё.

И уже исключительно на упрямстве и дурости решил замахнуться сразу на четвёртый уровень.

Каково же было моё удивление, когда Огненная Кожа получилась влёт, почти без усилий. То есть… я просто почувствовал, как пламя окружает меня со всех сторон.

Может быть, это связано с тем, что на Стене я часто выходил из тёплого помещения в лёгкой одежде, привыкал к холоду. И каждый раз меня обдавало ледяным порывом ветра, вызывая мурашки на коже.

И это действительно сработало. Ощущение было чуть другим, но покалывание кожи было примерно тем же. Я даже видел, как буквально в миллиметре над волосками на предплечьях образуется тонкий, едва заметный огненный слой.

Пламя окружало всё моё тело, будто вторая кожа. Оно не горело ярко, не выделяло дыма, но ощущалось как живое, чувствительное ко всему вокруг.