Наследник для Деспота

Конечно, я — не лебедь, и продолжительность жизни человека куда больше, чем у птиц, но всё-таки ведь клялся Вере в вечной любви… А получается, что предавал её, думая о другой женщине, представляя как целую её губы, как пропускаю её волосы сквозь пальцы, как прижимаю к себе… Почему я не хранил верность, как этот лебедь? Я теперь только начал понимать, что весь этот туман в голове вызвали совсем не похороны… Всё дело было в том, что я пытался переубедить себя, старался изо всех сил заставить себя не думать о Ксюше, но не получалось.



«Просто отпусти меня, Роберт! — прозвучал в голове голос Веры, больше похожий на приказ. — Она лучшее, что может быть с тобой. Не упусти!».

Я мотнул головой, прогоняя эту мысль, пронзившую будто галлюцинация. Это просто моё подсознание подкидывало то, что было выгодно мне. Не следовало принимать всерьёз эти слова.

— Ничего страшного, — ответил я. — В конце концов, я ведь не могу до конца своей жизни обходить подобные разговоры.

Я услышал негромкое урчание живота Ксюши и посмотрел на неё. Она смущённо улыбнулась и отвела взгляд в сторону.

— Ты голодна? — спросил я, чуть склоняя голову набок.

— Совсем немного… Я специально не стала завтракать, думала, что нужно будет сдать кровь, но доктор сказал, что это в следующий раз…

— Тогда давай поскорее докормим этих проглотов и заедем куда-нибудь перекусить?

— Я только «за», — с радостью подхватила Ксюша и принялась активнее отламывать кусочки хлеба, бросая его птицам.

Глава 22. Ксения

Роберт не хотел, чтобы я кормила ребёнка фаст-фудом, поэтому мы заехали в небольшой ресторанчик, где, по его словам, подавали «хорошую еду». Мне, собственно, не было дела, где есть и даже что. Около озера я была готова часть батона слопать, но никогда не любила есть всухомятку, а птицы казались такими голодными…

Мы заняли свободный столик подальше от барной стойки, потому что от запаха алкоголя меня начинало подташнивать.

В ресторане оказалось довольно уютно. Раньше мне думалось, что само слово «ресторан» подразумевает обилие пафоса, но всё было выполнено в стиле домашней обстановки. Правда, наверное, и стоило недешево, потому что ажурные скатерти, которые покрывали столики, были белоснежными, без единого пятнышка, а получается, что в случае порчи их просто заменяли на новые.