Наследник

Петрушка вышел слабым звеном во всей сделке.

— Ага, — осклабился он. Надеюсь, вы ему все потроха через задницу вытащите, поросю этому.

— Пес блохастый, — вновь начал ругаться брат Петрушки.

Я глянул на Микитку. Он ухмыльнулся и в три шага добрался до кричащего, а потом обрушил на него саблю, затыкая на веки вечные.

— Обязательно, вот только не знаю уж, получиться-то через задницу или нет, — пробормотал я.

— А мне уже не важно, главное знать буду, что и ему несдобровать. Помирать как-то даже легче, — улыбнулся говорливый.

— Тебя звать-то как? — поинтересовался я.

— Елисейкой звать. А тебе по что?

— Свечку за тебя в церкви поставлю, авось и скостят пару лет в геенне.

— За то благодарствую, — попытался рассмеяться говорливый. За время нашего разговора он весь сбледнул, и под ним набежала приличная лужа кров.

— Может, действительно взять тебя на службу? — вслух спросил я.

— А чего нет? Богом клянусь, нету у меня к тебе зла. Я человек гулящий. Сегодня — тут, завтра — там, — перекрестился Елисейка.

"Я же размышлял. А можно вообще, вот так брать человека, который пытался тебя убить? Вдруг к Петрушке побежит, как на ноги встанет.

Я глянул на Микиту, надеясь получить от него совет.

— Сам решай, — усмехнулся он и, развернувшись, пошел в сторону коней, которые начали разбредаться.

— Богом клянись, что не предашь меня, — решился я.

— Как тебя звать? — с натугой спросил он.

— Андрей, — ответил я.

Елисейка с трудом достал крест из-за пазухи, поцеловал его.

— Клянусь и крест в том тебе целую.

Я мигом достал нож из-за пояса, рванул к ближайшему трупу и срезал с него две ленты, а после перевязал раны Елисейке, чтобы он не изошел кровью. Уж не знаю, выживет ли, но мы попытаемся его спасти.

Дальше мы собрали коней. Вышло их восемь, трех пришлось отвести в лес и там добить. Тела мы перенесли туда же. После начали на дороге размазывать грязь, чтобы скрыть следы боя.

К этому времени вернулись Василий и Прокоп, ведя в поводу коня.

«Догнали значит» — облегченно подумал я.

Михейку отправили за ребятами, а сами начали обдирать тела. Снимая все, что можно. Ведь это можно продать и заработать ту же копейку, а то и рубль.

Василий, узнав, что Елисей уже мой человек, подлечил его, так как немного понимал в этом деле. Он выдернул стрелы и наложил какую-то мазь.

Когда вернулся Михей с ребятами, почти все было сделано, и мы распределили трофеи по коням.

Кое-как усадив Елисея в седло, мы отправились в путь.