Наследник

Лук был немного выгнут в другую сторону, и длины почти полтора метра. Плечи его были сделаны то ли из кости, то ли из рога.

В отдельно кармашке садаака лежали три небольших клубка, два из которых закапаны воском.

Тетива тут же подсказал мне справочник. Взяв один из клубочков, я начал его разматывать.

Накинув тетиву на нижнее плечо, сам лук поставил между ног и попытался согнуть и накинуть на второе плечо тетиву.

— Ух, — только вырвалось из меня, с первого раза у меня не вышло, хоть я и согнул лук.

Я скрипел и матерился про себя, лишь с четвертого раза, приноровившись, смог накинуть тетиву.

Вот сейчас лук уже был похож на лук, а не на выгнутую палку.

Дзинь — потрогал я тетиву.

— Тугая, — хмыкнул я и уже попытался натянуть ее, было непривычно.

«Килограмм шестьдесят, не меньше, в натяжении, а то и больше»,— мелькнуло у меня в мыслях.

Заглянув в колчан, я вытащил все стрелы и начал их осматривать, наконечники были разные, а некоторые обходились и без таковых.

Оперение также у всех отличались, видимо, чтобы не перепутать.

Убрав стрелы в колчан, я принялся тренироваться с луком.

Достав стрелу с боевым наконечником, я прицелился в ворота, что находились от меня в тридцати метрах, и выпустил стрелу.

Дзинь пропела тетива, а стрела махом унеслась к своей цели.

— Попал, — радостно вырвалось у меня, хоть и чуть ниже, чем я целился, и я тут же поспешил к воротам.

Стрела вошла в дерево на весь наконечник, так что доставать мне ее пришлось с помощью ножа.

Немного еще потренировавшись с луком, я вернулся к сабле, хоть и не особо хотелось после произошедшего.

Однако хочешь, не хочешь, а надо, ведь в какой-то момент моя жизнь может оказаться на кончике этой сабли.

В основном я отрабатывал удары, а после устроил себе бой с тенью. Солнце уже клонилось к закату, поэтому я вернулся домой."

"Дома было прохладно, так что пришлось помучиться, разжигая очаг.

Когда я разжег огонь, появилась Афинька и принесла мой кафтан с пришитым карманом, поблагодарив её, я приказал приготовить еды в завтрашнюю дорогу.

Немного помаявшись дома, я уселся за ужин, по привычке уплетая холодную кашу, а потом, найдя в сенях правило, принялся выправлять лезвие сабли, а, закончив, завалился спать. Думать ни о чем не хотелось, очень уж эмоциональным выдался денек.

С утра вновь устроил себе тренировку с саблей, за которой издали наблюдал Прокоп, но так и не подошел ко мне. Завершив тренировку, я начал собираться к поездке.