Наследник

— Ты меня оскорбляешь? — прошипел Игошка.

— Разве Игошка? — выплюнул я. — Оскорбил ты меня вчера, посмев даже помыслить, что я соглашусь иметь дело с таким как ты!

— Да как ты смеешь? — подключился сынок."

"— Я смею ибо мое право, а ты брысь под лавку, — хмыкнул я, а после нагло подмигнул и, развернувшись, пошел по улице, чуть погодя и мои люди меня догнали.

Мне казалось, что я слышу, как Игошка с сыном скрипят зубами, но напасть не посмели.

«Надеюсь, я хорошо по ним прошелся, и они не утерпят.

— Теперь точно не утерпят, явятся к тебе Андрейка, — задумчиво произнес Елисей.

— Ох, — вздохнул я. — Надеюсь Елисей, надеюсь. И не сильно с этим делом затянут.

«Если сунуться к Савке, явно Козьма вмешается, да и людей его заприметят, так, что останется только ко мне на огонек заявиться».

Отпустив людей Савки, мы вернулись на постоялый двор и запрягли коней, к отъезду уже было все готово еще с вечера, и скорым маршем направились в сторону дома.

Вот только в первую очередь я направился к своему соседу Василию.

— Андрей, опять куда-то направился, — встретил он меня с теплотой.

— Скорее возвращаюсь. Вот держи, — и я достал из сумки заготовленную кольчугу.

— Это что, мне? — с удивлением принял он.

— Тебе, подарок. Мы ж соседи и должны помогать друг другу, — хмыкнул я.

— Вот уж спасибо, удружил. Она поди рублей семь стоит, — разглядывал кольчугу Василий.

— Погоди, — остановил я его. У меня разговор к тебе есть, да к Миките. Может, к нему съездим, там я все и обскажу.

— Можно и съездить, — хитро глянул на меня Василий, и тут же отправился седлать коня.

Пару часов в дороге и мы приехали к поместью Микиты, который совсем нас не ждал и работал в поле. Так что пришлось ему оставить свою работу.

Микита тут же проявил свое гостеприимство, накрыл стол и велел сыну растопить баньку, да и постели для нас готовить, ведь дело близилось к ночи, в которую он нас точно не отпустил бы.

Перекусив, я и приступил к разговору, разогнав своих послужильцев.

За столом остался только Прокоп и сын Микиты, кроме моих соседей.

— Так о чем говорить-то хотел, Андрейка, — ковыряясь в зубах, спросил Василий.