Наследие

А так бы имел все шансы сдохнуть в Тусоне, как это произошло с половиной второго батальона. Помнишь, как формировали караван в обратный путь? Ночью, по частям, когда многие спят. Чтобы никто не смог толком понять, сколько же людей вышло из Тусона живыми. Если тебе станет легче, могу добавить, что у всех, кого вывозили из города, предварительно брали кровь на анализ. Зараженных с собой не брали. Их размещали в полевом госпитале и вкалывали хорошую дозу снотворного. Когда последняя пара машин уходила из Тусона, госпитальные палатки были забиты спящими людьми.

— Но откуда вы все это знаете, сэр? — Глаза Дика были расширены от ужаса. Он никак не мог поверить в услышанное. — И почему об этом больше никто не знает?

— Очень просто, — невозмутимо ответил Мэрфи, — я командовал первой ротой, которая обеспечивала отход из Тусона и «работала» с госпиталем и зараженными.

— Но почему вы согласились на это?!

— А ты считаешь, я должен был отказаться? — поинтересовался Мэрфи, с любопытством глядя на Дика. — И привезти тусонскую бактерию в Альянс? И превратить его в кладбище, так?

— Нет, сэр… — опешил Дик.

"— К тому же обо всем этом я узнал уже в Тусоне, в первый день вспышки заражения, когда меня и мою роту срочно вызвали из лагеря в город. Было поздно возмущаться и требовать справедливости. Гораздо важнее было предотвратить заражение и не допустить паники. Впрочем, о том, что антидот - это полная лажа, я догадывался с самого начала. Мозгов сейчас таких нет, чтобы создать такое.

— Сэр, но вы могли рассказать об этом людям! — воскликнул Дик.

— Я и рассказал, — согласился капитан, — академику Райли. Хотя еще на входных воротах в Центр меня вызвали в штаб и сообщили, что вся информация, связанная с рейдом, является государственной тайной и не подлежит разглашению. На следующее утро я уже ехал к постоянному месту службы, на базу нефтедобычи в Калифорнию. И вернули меня обратно за день перед торжественным собранием. Вот так, Картрайт.