Наследие

После встречи Президент в тридцатисекундной личной беседе выразил надежду, что Дик и дальше будет честно служить Альянсу в эти трудные для всех людей времена. И Дик изо всех сил старался оправдать возложенную на него ответственность.

— И чем же академику Райли не нравится правда, опубликованная правительством? — поинтересовался Дик. — Оно честно выложило далеко не лицеприятные данные. Во время раскопок в Тусоне погибло двести семь человек. Огромные потери!

— В том-то и дело, что у оппозиции есть основания считать, что потери были больше, намного больше!

— Да знаю я эти «основания»! — отмахнулся Дик.

— Дик, вряд ли это что-то изменит на выборах, — покачал головой Хо, — наш Президент избирается уже в четвертый раз, будет избираться и в пятый, как это делали до него его отец, дед и прадед. — В уголках губ старика мелькнула едва заметная саркастическая улыбка, — популярность семьи Рокфеллеров в народе очень высока.

— Только не говори мне, что оппозиция радеет за правду и ничего, кроме правды! — усмехнулся Дик. — Я в это никогда не поверю, глядя, как они пытаются загребать жар чужими руками.

— Они ли? — Старик сделал глоток кипятка и продолжил:Если Президент кристально чист, зачем скрывать истинное положение дел с погибшими в Тусоне? — Он медленно покачал головой. — Правительству не нужны возмущенные граждане. Гораздо спокойнее, когда люди сидят тихо и с удовольствием выполняют указания.

— Да с чего ты взял, что потери занижены? — всплеснул руками Дик. — Двести человек - разве это мало? Я там был, Хо, и видел все своими глазами. Второй батальон поредел наполовину, а Райли со своими коллегами пытается сделать политическую карьеру на их гибели! Это возмутительно!"

"— В том и дело, Дик, что никто не хочет делать на этом карьеры, — терпеливо ответил Хо, — просто каждый отдел считает, что именно они понесли наибольшие потери.

— Слухи ходят всегда! — отмахнулся Дик.