Наследие

Он никак не мог оторвать взгляда от замерших лопастей пропеллера, неподвижно торчащих перед глазами, на фоне которых увеличивалась в размерах приближающаяся с каждой секундой пустыня, засеянная буро-коричневыми зубьями невысоких скал.

Неожиданно мотор чихнул и завелся. Неподвижные лопасти завращались, набирая скорость, и быстро растворились в бешеной круговерти.

— Ага! — воскликнул капитан Джонс. — Так-то лучше! Давай, Мэрилин, работай, старушка, работай! Мне надо три минуты, всего три!

Пилот выровнял самолет, заходя над левым берегом параллельно реке, и начал снижение.

— Держись!

Ржавый дребезжащий самолет, поднимая облака песка и пыли, ткнулся колесами в посадочную полосу и, подпрыгивая, побежал по земле. Несколько секунд Дика трясло, словно в камнедробилке, затем машина остановилась, и все стихло. Пару мгновений Дик сидел, не шевелясь и не веря в то, что все закончилось, после чего полубезумный дикий визг мистера Индианы едва не заставил его подпрыгнуть на месте.

— И-и-и-ха-а-а! — возопил пилот. — Я сделал это! Мы благополучно приземлились, и гнойным уродцам осталось только утереть слюни! — С этими словами пилот вырвался из кабины на землю и немедленно исполнил короткий, но весьма энергичный танец.

Дик подумал, что, наверное, именно так шаманы доисторических индейцев, накурившись галлюциногенной травы, отмечали жертвоприношения или какие-нибудь другие, не менее кровавые ритуалы.

— Ладно, теперь надо заняться моей старушкой! — Наплясавшись, капитан Джонс распахнул дверной люк в грузовой отсек.

Он вытащил ржавый ящик с каким-то заляпанным толстым слоем масел и грязи инструментом и полез в моторный отсек. Дик, чувствуя, как трясутся руки и дрожат поджилки, тоже вылез из кабины, пытаясь успокоить взвинченную до предела нервную систему.

— Хвала Шаро Великой, я смогу это исправить! — раздался в наушниках голос пилота.