Наследие

Невысокий худощавый мужчина лет сорока пяти, облаченный в тонкий белый стерильный скафандр, отстранился от окуляров электронного микроскопа и посмотрел на панель видеофона.

— Ну, что там еще? — недовольно спросил он.

— Доктор Уэйн, сэр! — Испуганное лицо ассистента выражало крайнюю степень неуверенности. — Простите, что отвлекаю вас от важных исследований…

— Короче, юноша! Короче! — скривился Уэйн. — Экономьте мое и свое время!

— Вас вызывает мистер Стражински! — с перепуга выпалил ассистент.

— Так переключите вызов прямо сюда! — закатил к потолку глаза ученый. — Помилуйте, юноша, нельзя быть настолько бестолковым!

Ассистент поспешил убраться с глаз долой, и его изображение на экране видеофона сменилось изображением пожилого толстяка с бакенбардами.

— Доктор Уэйн, профессор! Приветствую вас! — чопорно изрек толстяк.

— Я тоже рад вас видеть, — без всякого энтузиазма ответил ученый.

Всякого рода номенклатурные функционеры, менеджеры высшего звена и прочие бездельники его раздражали, но Стражински являлся одним из помощников Смитсона, и проигнорировать его не было возможности.

— Прошу прощения, что вынужден принимать ваш звонок в таком виде, — доктор Уэйн обвел руками огромную лабораторию, оборудованную последними достижениями науки в области электроники, научной техники и приборостроения, — но у меня слишком много дел.

Стражински намек понял, но вида не подал, лишь в сальных глазах на мгновение мелькнул огонек давней неприязни.

— Господин Смитсон передает вам свои поздравления по поводу успешно пройденных испытаний вашей «Панацеи». Мы все рады за ваш успех и удачу…

— Еще бы вы были не рады, — недовольно оборвал его Уэйн, — ведь она принесет вам миллиарды.

Злобный огонек в глазах собеседника вспыхнул вновь, но внешне Стражински никак не отреагировал на выпад своенравного ученого. Он был слишком опытным и слишком хорошим руководителем, чтобы обращать внимания на такие мелочи.