Наследие

На этой встрече членам комиссии было сообщено, что официальное заседание состоится через неделю. И знаете, что станет объектом деятельности новой комиссии? — Баранов сделал красноречивую паузу. — Те самые документы, которые ранее рассматривали мы!

— Не может быть! — удивилась Алена. — Как такое возможно? Ведь решение уже было принято! Неужели кто-то столь нагло и неприкрыто пытается протащить эти трансгены на российский рынок?!

— Как видите, у нас возможно и такое, — ответил ученый. — Сдается мне, что тут все не так уж сложно.

— А кто распорядился о повторном рассмотрении этого картофеля? — спросила Алена.

— Министр природопользования Артюхов, как и в прошлый раз, — сообщил Баранов. — Только он имеет право подписать эти документы.

— Интересная ситуация, — задумчиво произнесла Алена, — когда, вы говорите, состоится официальное заседание экспертной комиссии?

— Через неделю, ориентировочно во вторник.

— Что ж, отлично.

Баранов попрощался и повесил трубку. Алена задумалась. Похоже, ГМ-лобби в России намного мощнее, чем могло показаться на первый взгляд. У нас тут, конечно, не Индия, и в сказочку о «магических семенах» наши фермеры не поверят, но ведь есть и другие способы насадить в стране трансгенную отраву. Особенно, когда у заинтересованных лиц есть очень большие деньги. Сразу же появляется тьма сторонников… Многие из которых далеко не последние лица в государстве.

— Я согласен, это дело серьезное. — Рогожин только что закончил слушать запись ее разговора с Венкатой. Теперь просматривал аналитическую выборку, сделанную Аленой специально для него по итогам всех своих встреч и поездок. — И в несчастный случай с твоим индийским интервьюером мне тоже верится слабо. — Он поднял голову и посмотрел на нее:Не пора ли передать дело профессионалам?

— Я справлюсь! — заявила Алена. — Даже и не думай забирать его у меня! И потом, это может напугать Гуру, а тогда мы не получим доказательств.

— Логично, — согласился отец, — без доказательств все это не более чем материал для какой-нибудь занюханной желтой газетенки."

"Он замолчал, вновь углубившись в чтение. Алена терпеливо ждала, поглядывая то на него, то на сидящего в гостевом кресле Виталия Федоровича. Старый генерал, как всегда, был невозмутим, и его лицо ничем не выдавало ни его мысли, ни настроение. Наконец Рогожин отложил бумаги в сторону.