Наш папа - прокурор

Лечащий врач и Валера уже едут, можешь, тоже там… быть?

– Кто?

– Елисеева Александра Сергеевна.

– Не помню фамилию. Диагноз какой? Патология?

– Тройня у нее.

– Ааа тройня, девочки, да? Тридцать четыре недели, правильно?

– Саш у тебя тридцать четыре недели? – переспрашиваю, она кивает.

–Да.

– Помню, обсуждали. Так, вези. Я встречу. Через сколько будете?

– Минут десять-пятнадцать еще.

– Схватки с какой периодичностью?

– Саш, схватки у тебя как часто?

– Я не знаю, – стонет в кулак.

– Она не знает.

– Давай, аккуратно езжай.

Отключаюсь. Снова красный.

– Мы успеем. Папа там, если что.

Я перекладываю Сашины бумаги, которые лежат у меня на коленях. Тридцать четыре недели. Это не сорок, про которые говорила Вика. С чего вообще эта цифра возникла? Что-то не сходится. Мы думали, что живот большой, поэтому сорок, а живот большой, потому что там три ребенка.

Саша так ничего и не рассказала. Эти документы уже были в моих руках. Тогда решил не лезть в ее жизнь, не нарушать тайну.

Сомнения и предложения снежным комом в лицо. Я ищу графу отец. Фамилии нет, только моя группа крови. Опять совпадение что ли?

– Саш, чьи это дети?

– Мои. – Огрызается и злится в ответ, – и ты, кажется, говорил, что по чужим документам не лазишь. Выхватывает у меня бумаги.

– Саша! – разворачиваюсь к ней

– Домбровский, можешь жить, как жил. Мне не надо ничего. Кота только моего верни.

– Да что я сделал?

– Тебе перечислить весь список? - кричит не сдерживаясь.

– Не так все. Ты можешь сказать? – не выдерживаю и тоже повышаю голос. – Ты от меня беременна?

Замирает, смотрит.

– Ты их не заслуживаешь. – Как приговор и отворачивается к окну.

Твою мать. Мне сзади сигналят. Я трогаюсь.

– И помощь нам твоя не нужна, обойдемся как-нибудь.

У меня будут дети. Трое. Лучше бы не спрашивал у нее. Лучше бы думал, что не мои. Дыхание сбивается, как будто это я рожаю. Чувствую, как ей не хватает кислорода.

Я и чей-то отец?!

Может быть, когда-нибудь, так для галочки, что вроде как надо, но не так. Не трех сразу, не дочек, не… все самые спрятанные страхи снова вылазят наружу.