Наш папа - прокурор

Юра помогает мне отстегнуться, но самостоятельно я могу только дверь себе открыть и ноги на землю поставить. Дальше без помощи никак.

Юра подает руку, помогает подняться, придерживает меня, как будто могу упасть, закрывает дверь, забирает Ахилла. Идем все вместе в клинику."

"Перед нами парень с овчаркой и женщина с кошкой. Я занимаю очередь, но, когда подходит очередь парня, он меня пропускает. То ли я, то ли Ахилл, то ли мы оба вызываем удвоенную порцию жалости.

– Ну, что, Ахиллес, кто нашел твое уязвимое место? Ты же у нас бессмертный, а тут вдруг решил захворать?– Усмехается ветеринар.

Запомнил моего куна по интересному имени еще с детства, когда лечили его подвернутую лапку. Врач осматривает, измеряет температуру, проверяет слизистую.

– Александра, когда он перестал есть?

– Несколько дней назад.

– Меняли корм, жилье, обстановку.

– Нет, ничего.

– К вам приходил, просил погладить живот или где-то еще.

– Нет. С того момента как-то вообще спал дальше от меня. Как будто боялся заразить.

– Стресс может какой-то?

– Ну, какой стресс, он дома живет со мной, все время.

– Надо бы выгуливать иногда.

Я глажу Ахилла, своего мальчика любимого. На все согласна, чтобы его вылечить. Он то посмотрит на меня, то глаза прикроет.

– Прививки?

– По возрасту все сделано.

– Признаков болезни и чего-то опасного нет. Больше похоже на стресс или все-таки отравление. Проведем гемодиализ, почистим его. Потом посмотрим. – Киваю. – Минут тридцать-сорок займет.

Ахиллу выбривают одну лапку, ставят капельницу.

Я сажусь рядом с Ахиллом, глажу подушечку на перевязанной лапке. Он даже не пытается вырваться или убежать. Совсем обессиленный лежит.

Юра опускается рядом со стаканчиком кофе, мне протягивает воду. Неудобно перед ним, с работы, голодный, я тут со своими проблемами.

Пластиковый стул не то, что неудобный. Он впивается во все места. Тыковки мои просыпаются, начинают шевелится, становится еще некомфортней.

Я откидываю голову назад, глубоко дышу, чтобы снять напряжение. Прилечь бы, но не тут.

– Неудобно?

– Спина затекает, но я потерплю. Лишь бы с ним все хорошо было.

Я снова меняю положение. Теперь разворачиваюсь спиной к Юре и опираюсь на его руку или плечо. Домбровский не стесняясь приобнимает меня одной рукой, фиксируя.

Я наглею в край, снимаю одну балетку и вытягиваю ногу на стульчике. Так более менее.

– Саш, – шепчет сзади на ухо.