Наш папа - прокурор

Настоящее расследование, да?

– Да.

– Как думаешь, этот заказчик мог убить Комарова, если б узнал, что мать не та?

– Теоретически, да. Тем более если у него были деньги спонсировать такие исследования. Да и вариантов много. Его могли начать шантажировать, и врач, и та женщина. А может, этот заказчик двадцать семь не хотел вообще свидетелей. А может что-то с детьми, и биологическая мать решила их забрать. Может, и детей уже в живых нет.

– Как жутко.

– Да уж. – Притягиваю к себе и целую. – Я уже жалею, что втянул тебя.

– Мне только в удовольствие. Я отвлекаюсь от постоянных памперсов и молока. Что думаешь делать с этим?

– Попытаюсь найти списки и проверить этого человека.

– И где их искать?

– А вот над этим надо подумать.

На тумбочке играет Сашин телефон, я отпускаю, она разворачивается.

– Это Сара, я отвечу.

– Конечно, – киваю ей.

Пока Саша говорит, иду к столу. Перекусить бы чего-нибудь. А то так и не поел еще.

– Как? – оборачиваюсь и смотрю на растерянную Сашу.

– Что такое? – Застываю с хлебцами в руке.

– Юр… меня ограбили.

– То есть?

– То есть вскрыли дверь. Все вывернули. Это точно моя мамаша.

– Позвони Саре, пусть ничего не трогает. Я вызову полицию сам. Хорошо, конечно, чтобы и ты там была. Опись надо сделать, что пропало. – Смотрю на Сашу и девочек. Понимаю, что это… Так не получится.

– Я не могу.

– Я знаю. Ладно, так сделаем. По телефону.

– А так можно?

– Думаешь, твоему мужу прокурору что-то можно запретить?

– Чего ревем? Кто это был? – Захожу в Сашину квартиру и киваю плачущей Саре.

– Я не знаю, честно, – голос дрожит, боится меня. А если не виновата, то чего бояться?

– Чего ревешь тогда?

– Вы меня в тюрьму посадите?

– Если докажу, что ты виновата, то посажу. Если не докажу, то не посажу. Поэтому слезы вытирай и рассказывай все.

Полиция проходит, осматривают квартиру, снимают отпечатки.

– Я ушла около девяти утра. Дверь закрыла. А когда вернулась, тут такое.

Я набираю знакомого, называю адрес и прошу выслать мне запись с камер в подъезде. Посмотрим движения. Жаль, на этаже не установлены.

– Дальше.

– Я позвонила Александре, - всхлипывает и сидит, сжавшись, на тумбочке.

– Что-нибудь бросилось в глаза? Чего не хватает?

– Я не знаю. Честно это не я.

– Успокойся, я тебя не обвиняю.

– Чьи отпечатки тут могут быть? – отвлекают меня.

– Хозяйки, этой девушки, – киваю на Сару, – мои могут быть. Мои в базе есть.