Наш папа - прокурор

– Но для женщин, которые не могли иметь детей, это был выход, а для них подопытный материал.

– Немудрено, что их убили, доэкспериментировались.

– Но там не отмечено, кстати, каких-то уродств или пороков. Да, есть несколько историй, когда яйцеклетки не прижились, и случился выкидыш, но меня заинтересовала другая история. Она немного жутковатая и выбивается из всех. Везде стандартно: пара пришла, обследование, процедура, потом дети.

– И что? Никто ни разу не обратился к ним с жалобой?

– А они так по бумагам все проводили, будто стандартная хирургическая операция.

– И деньги, наверное, за это получали неплохие?

– Еще бы.

– Может, их из-за денег и убрали… Так что там за случай? – Я проверяю дочек, они уснули. Останавливаюсь и тяну Сашу к себе на колени.

– Один мужчина, тут он обозначен как заказчик номер двадцать семь, захотел, чтобы ему выносили ребенка от его умершей девушки.

– Что необычного? – Поправляю подушку и ложусь.

– Тут достаточно подробно расписано, очень много попыток с яйцеклеткой той больной девушки. Параллельно проводились опыты с яйцеклеткой суррогатной матери.

– Зачем?

– Ну, я так поняла, чтобы сравнивать результаты желаемого образца и здоровой женщины.

– И?

– Яйцеклетка той больной женщины оказалась непригодной для ЭКО.

– И его не сделали?"

"– В том и дело, что сделали, но с другой женщиной. Она прижилась, там двойня. Но как-то вскользь написано, что будем надеяться, что тест ДНК он делать не будет.

– И она родила?

Саша откладывает дневник и разворачивается ко мне.

– Она у них была только месяц, наблюдалась, пока была сама процедура, потом только приписка есть, что у этой женщины мальчики.

– Там есть фамилии?

– Нет, только номера заказчиков. Вероятно, где-то есть списки, но не в этом дневнике. Я пересмотрела.

Значит, либо они уже уничтожены, либо где-то в Ростове, либо у отца Егора. Но еще раз ему звонить, точно Егор оставит без зубов.

– Спасибо, Саш, ты мне очень помогла.

– Юр, это так интересно.