Наш папа - прокурор

Мной и моими желаниями уже точно управляет не мозг, иначе бы я даже не садилась в машину к Домбровскому.

– Высади меня, пожалуйста, возле магазина.

– Если тебе что-то надо, давай я схожу. – Паркуется.

Чувство обиды науськивает идти гордо самой, здравый смысл - отправить прокурора.

– Только побыстрее.

– Говори, что надо купить. – Глушит машину, забирает с панели свой телефон.

– Молоко, свежий батон без всяких добавок, обычный, мягкий свежий батон и клубничное варенье.

– Все?

– Пять минут.

Сань, вот нельзя было до дома потерпеть?

Можно.

А потом тащись в магазин, оттуда с тяжелой сумкой домой. С него не убудет. Невольно осматриваю машину. Тут ничего не изменилось. Все такая же строгая, как сама светлость гособвинитель. Ничего нет. А искала признаки женщины тут. Нет ничего, ну или только с химчистки. Пока жду его, разминаю плечи, растираю поясницу. Чего так долго?!

Пахнет так вкусно им. Одна часть меня приняла тот факт, что папу подставили настолько, что ничего нельзя было сделать, вторая – все еще обижена, что это произошло.

Наконец Домбровский появляется из магазина. Я еще никогда его так не ждала.

Свои документы убираю на заднее сидение, чтобы не мешали, а Юре машу, чтобы пакет нес прямо мне в ручки.

Вытираю руки влажной салфеткой, раскрываю пакет и отламываю горбушку свежего пушистого батона. Втягиваю аромат свежей выпечки. Еще тепленький, но при этом брутален, идеален и безупречен. Батон, конечно.

Откусываю и жую. Капец, как вкусно.

От удовольствия закрываю глаза, слышу только, как водительская дверь открывается, Юра садится на свое место.

В салон врывается шум с улицы, а потом снова все замолкает, когда прокурор закрывает дверь. Я достаю небольшую стеклянную банку с винтовой крышкой. Это конечно не домашнее варенье, какой то конфитюр, но сейчас я готова и на это. Ему повезло, он даже не представляет как. Потому что, если бы это была закатанная банка, то крышку он бы грыз, как бобр.

Ставлю банку на живот, как на стол и сжимаю, чтобы открутить. Хочу показать, что я и одна отлично справляюсь.

Но руки потеют, скользят.

– Давай помогу, – вроде спрашивает, а вроде и не ждет ответа.

С легкостью отвинчивает крышку, в машине раздается характерный хлопок от выхода воздуха. Юра протягивает мне банку, и я ныряю кусочком батона в варенье.

Это так вкусно, что я улетаю. Закрываю глаза и еще раз откусываю. Вкус как у домашнего варенья, отличается только по консистенции, но теперь это мой фаворит. Вкусовые сосочки ликуют.