Намбандзин (СИ)

Раз Ода Нобунага со сравнительно небольшими силами захватил его всего за две недели, то почему бы и другим не попытать счастья?!

У меня имелась возможность понаблюдать за ними, поскольку был оставлен в столичном гарнизоне командиром тысячи двухсот асигару-тэппо. Ода Нобунага решил, что слишком шумно содержать такую толпу в замке Гифу или рядом с ним. Новым комендантом города и командиром отряда самураев и двух тысяч асигару-яри был назначен Акэти Мицухидэ, богатый и влиятельный самурай из провинции Мино, который одним из первых предал своего даймё и перебежал на сторону Оды Нобунаги, после чего выполнил несколько мутных миссий, за что и был обласкан — получил такую ответственную должность.

В эту эпоху тотального предательства сделавший правильный выбор раньше других считается не поддонком, а умным, предусмотрительным человеком. Я бы на такого умника не положился, поэтому был готов, что Акэти Мицухидэ может принять еще одно верное решение — сдать город кому-нибудь, кого сочтет сильнее Оды Нобунаги — и на всякий случай отработал пути отхода вместе с семьей. Меня уж точно не пощадят уже только потому, что намбандзин.

К моему удивлению Ханако не понравилось в столице империи, даже несмотря на то, что была принята при дворе тэнно Огимати. Нет, она, как и все нихонские женщины, обожествляла правителя, но во дворце чувствовала себя скованно, что ли. Ей не хватало душевности, какая царила в замке Окадзаки. А мне во дворце было уютно. Меня, выросшего при социализме, где все были равны, хотя некоторые немного ровнее, не напрягают титулы и родословные.

Для меня тэнно — всего лишь пожилой мужчина, не подозревающий, на сколько десятков жизней я старше него. Может быть, именно это и притягивало Огимати ко мне. Он был очень одиноким человеком. Появляться на публике ему не полагалось, даже путешествовал в закрытом паланкине. Пообщаться просто, душевно, без церемоний и просьб денег или другой помощи мог только с женой, если это возможно после многих лет совместной жизни. Зато со мной, намбандзином, запросто. Я ничего не просил и, по большому счету, от меня ничего не зависело. Мы иногда болтали с тэнно часами. Как-то он, в знак особого расположения, показал мне собственные шунга. Это нынешняя японская порнуха — черно-белые или цветные рисунки с обязательной демонстрацией половых органов большего размера, чем есть на самом деле. На счет размеров можно, конечно, поспорить, но, без сомнения, если бы тэнно Огимати жил в Западной Европе, то стал бы знаменитым художником.