Наказание за любовь

Взял ее руку и показал дорогу.

Тува глубоко вздохнула. Но, чтобы не обидеть его, сделала то, о чем он просил. И, в конце концов, она же читала эротические книжки! Может ли она осмелиться?

Она сначала ласкала его, а потом сползла чуть ниже и поцеловала в самое чувствительное место. А когда это было сделано и непохоже было, что он имел что-то против, она отважилась прибегнуть к более изобретательной помощи.

Хотя пока это ничего не изменило.

— Не думаю, что что-то получится, Тува.

— Конечно, получится! Не сдавайся!

— Вот! Ложись! Теперь я!

Он лег между ее ног.

Она почувствовала его язык и в ужасе отпрянула.

— С реакцией у меня все в порядке, — нервно засмеялась она, когда поняла, что ей нравится то, что он с ней делает.

Ян лег рядом.

— Ты красивая, Тува.

— Я такая бесформенная, ни шеи, ни талии. Да и ноги короткие…

— То, что я чувствую — это мягкая шелковая кожа, упругий живот, великолепное тело. Не буду вдаваться в детали, и этого довольно!

— Ты устал?

— Да нет. Я с удовольствием продолжу.

С большим удовольствием.

Она опустила руку вниз и потрогала его.

— О, Ян, кажется, начинает помогать!

— Я же говорил, что ты ужасно привлекательная. Ну, ты… не боишься?

Она снова вздохнула:

— Ты же сам прекрасно видишь, что я хочу! Я не могу это скрывать. Ой, чертова перина, — пробормотала она и сбросила ее на пол. Тува всегда прибегала к крепким выражениям, когда чувствовала себя глупой и неуверенной."

"Но, наконец, она ощутила чудесное единение с ним, пока это была только духовная близость.

Между ними возникли понимание и нежность. Это было так прекрасно, так восхитительно, что обычно такая решительная Тува едва могла дышать. Совершенно непроизвольно, потому что сейчас она не боялась, она взяла его лицо в ладони:

— О, я так люблю тебя, Ян! Ужасно люблю!

Он не ответил, потому что это была вполне обычная реакция в самый разгар любовного акта, он только нежно посмотрел на нее и улыбнулся. Тува обняла его и сильно прижала к себе.

Она была так благодарна, так благодарна ему за то, что он позаботился о ней так сильно, что захотел переспать с ней, она знала, что эта мысль была унизительной, ей следовало бы больше уважать себя. Но, Господи, до чего же он ей нравится, потому что ласков с ней!

Ее охватила глубокая печаль — она ощущала его изможденное тело и знала, что дни его сочтены.

— Ты не должен, Ян, не надо, — рыдала она. Он правильно понял ее. Он очень хорошо знал, о чем она.