Наизнанку (СИ)

Что будет дальше-думать не хотелось, я вроде и любила свой скромный уголок, но ключевое слово-любила, в прошедшем времени. В конце концов, расстанься мы с ним хоть завтра, найти квартиру не проблема. Думала ли я о расставании? Безусловно, да. Все же в моей голове не укладывалось, как такой мужчина как Марк, может жить с такой как я. Жаль, что я не обладаю такой завышенной самооценкой как некоторые.

— Марина Евгеньевна, там новенький поступил. В платную палату, весь какой-то задиристый и не по вашему профилю, вы лучше Марка Михайловича дождитесь.

Вы не в курсе, он скоро вернется?

— Как раз сейчас должен прийти.

— Тогда хорошо. История на посту.

— Спасибо, — Мария Ивановна выходит из ординаторской, а я в который раз на себя злюсь. Ну зачем согласилась на то, что он передаст ключи хозяйке квартиры?! Дура! Теперь сиди и нервируй сама себя. А если что-то случится на отделении? Мне-то ничего не будет, а ему? Сказал на час, а уже полтора часа прошло. Нет, не буду ждать, чтобы потом ему прилетело.

Беру фонендоскоп и выхожу из ординаторской. И о чудо, по коридору идет мое заснеженное счастье с неизменной улыбкой на лице.

— Прости, чуть задержался. Там такой снежище пошел. Все нормально? — целует меня холодными губами в щеку.

— Теперь нормально. Там новенький поступил в платную палату. Мария Ивановна говорит задиристый.

— Подожди меня, сейчас пойдем вместе. Больше никого?

— Нет. Все спокойно.

— Правильно. Все готовятся к новому году, не хрен болеть."

"Через полчаса мы уже приняли задиристого мужика, который оказался с типичной пневмонией.

Иногда смотрю на Озерова и не могу понять, как в нем могут сочетаться две абсолютно разные личности. Вот он смотрит на очередного пациента, такой серьезный, грозный и ведь не скажешь, что через несколько минут с вероятностью сто процентов, он зажмет меня в ординаторской и в очередной раз будет прикалываться надо мной. Если меня спросят какой из двух Марков мне нравится больше, я отвечу оба. Наверное, для каждого свое время. Вот Марк закрывает дверь в ординаторской, намыливает руки и смывает под струей воды. Господи, как же мне нравятся вены на его руках. Да нет уж, не только на руках. Везде. Мозг, чего ж ты так плывешь?!

— Мариша, просыпаемся, иди к папочке на ручки.

— Марк, прекрати, — когда он уже успел пристроить свою пятую точку на диван?

— Ну иди сюда, у нас обеденный перерыв, — недолго думая плюхаюсь на него попочной частью и обнимаю за шею.