Наизнанку (СИ)

Открывай рот, следующим пойдет шоколадный зайка с перцем.

Марина берет из моих рук шоколад и вместо того, чтобы закинуть его в рот, откусывает кусочек и медленно смакует его, а потом зачем-то облизывает пальцы. Сама тянется к новой порции шоколада и начинает кормить им меня.

— Это реально фердипердозно. Круче яичницы.

— Нет, это даже лучше.

— Лучше?

— Это фердипердозище, — Марина заливается смехом и утыкается мне в грудь. Еще несколько минут мы о чем-то говорим. А потом только приятная темнота и Маринины пальцы, рисующие несуществующие узоры на моей груди.

Когда я очухался, понял, что у нас мини трындец-на часах полдевятого. Вставать совершенно не хочется. Появилась даже мыслишка взять больничный. Только проблема в том, что оба мы это сделать не сможем, а какой смысл ошиваться дома без Марины. Еще несколько минут, и она как угорелая начнет собираться. Ха! А собирать-то ей нечего. Только вопли все равно начнутся. Эх, хорошего понемножку.

— Марин, — убираю волосы с ее лица. — Нам пора вставать.

— А сколько уже времени?

— Полдевятого, — один, два, три…пуск.

— Опоздаем, — вполне спокойным голосом констатирует Марина. Вот тебе и на. — Сначала ко мне, я быстро переоденусь и в пятнадцать минут будем уже там.

Добрались мы даже раньше. У меня сложилось мнение, что это не девушка, а метеор. Сначала она совершенно не сопротивлялась способу доставки у меня на плече в машину, потом к себе домой. У себя в квартире оделась за считанные секунды и уже в десять минут мы были на работе.

***

Весь рабочий день прошел под лозунгом «скорее бы домой».

— Садись, — открываю дверь машины и забираю ее пакет. Захлопываю дверь и сажусь на свое место. — Я спрашиваю-ты отвечаешь. Что случилось?

— Усатая меня ненавидит и сживет со света.

— Начнем с того, что Карина не моя, а во-вторых, нет, не знал. А даже если и так, что из этого следует?

— Ничего, за исключением того, что она играет на два фронта, дружит с Кариной, рассказывая про нас, и при это в тайне пускает по тебе слюни. Итого, у меня два врага, а скоро будет все отделение. Они уже смотрят на меня как на шлюху. Я чувствую их взгляды.

— Какая чушь, Господи.