Наглый. Дерзкий. Родной

Аврора ушла вперед, а я неудачно развернулась в воде, поскользнулась и чуть было не упала в воду, когда меня перехватил Лев. Машинально обнял за талию, удерживая в вертикальном положении:

– Осторожнее, – посоветовал он.

Матвей, который оборачивался в мою сторону каждые несколько секунд, момент моего падения не увидел, а вот наши со Львом внезапные объятия успел заметить.

– Отпустите, я сама дойду, – потребовала я.

Неловко сделала шаг, косясь на клацающего зубами Льва, и медленно пошла к берегу.

– Замерзли клад сторожить? – заботливо поинтересовалась я.

– Угу, – согласился не Иннокентий.

Матвей с Робертом уже поставили сундук на землю, и Скиртач, недовольно сопя, пошел ко мне:

– Катя, я забыл тебе рассказать, что когда Лева маленький был, с русалкой местной поругался, а она такая ведьма оказалась, что наколдовала ему вместо баклажана корнишон. Левка, когда статую Аполлона увидел, рыдал от зависти часа полтора.

– С его недугом можно жить, – пробурчала я, – а вот ты чем русалку обидел?

– Мотя, я все слышал, – душевно признался Лев, кутающийся в полотенце.

– Мама, пошли сундук открывать, – пританцовывая вокруг своей добычи, позвал нас Федя.

Я выдохнула, постаралась взять себя в руки и пошла к сыну.

– Тут и ключик висит, – радостно возвестил ребенок.

– Открывай, – потирая ладони, велел ему Матвей.

Федор провернул ключ, открыл сундук и ахнул.

– Думаю, это стоит подарить твоей маме, – выдохнул Матвей.

Он достал из сундука букет, вытащил его из прозрачного пакета, который должен был защитить цветы от воды, и протянул мне.

В тот день он не стал оригинальничать и собирать букет, просто купив белые розы в бутонах. Передал его Феденьке и мотнул головой в мою сторону.

Нокаут, как говорил Роберт. Не принять дар у своего сына я не могла.

Я осторожно взяла цветы, сглотнула и посмотрела на Матвея, игнорируя сжавшееся и занывшее в груди сердце.

– А что там еще? – привлек внимание моего сына Роберт, заглядывая в сундук.

– Что?

Федя вприпрыжку вернулся и вместе с тренером принялся копошиться в ящике.

Я стояла как вкопанная, не зная, как реагировать на новый креатив от Матвея. Он же снова замотал бедра полотенцем, подхватил с земли мое и бережно накинул мне на плечи.

– Зачем ты врал? – почти жалобно поинтересовалась я.

– Так было нужно, – отрезал Матвей.

Протянул руку, взял выпавшую прядь моих волос и намотал на палец.

– Кому? Объясни, прошу.

– Не могу.