Наглый. Дерзкий. Родной

 – Тетя Рори, ты тоже обещала, что на речке поплаваем!

Я опустила глаза и сжала зубы, понимая, что сын прав – я обещала ему веселье.

Но откуда я могла знать, что в речке плещется тридцать четвертый вороватый богатырь со склонностью к вранью?!

Боже, ну почему снова он на мою голову? Что плохого я сделала в этой жизни, что даже в тихой деревне за семьдесят километров от города встретила ЕГО?!

Создавалось впечатление, что куда бы я ни пошла, куда бы ни уехала и где бы ни пыталась спрятаться, все равно встречу там его.

– Хорошо, плавай! – решила я, краем глаза заметив, как облегченно выдохнул Матвей.

– Скиртач, отойдем? – грозно потребовал Роберт, который явно хотел реабилитироваться в наших глазах.

– Роберт Леванович, а может, не надо? У вас рука тяжелая, – шкодливо улыбнулся Матвей.

– Федя, тетя Рори поможет тебе переодеться, – потребовала я с намеком.

– Я сам могу, уже большой, – буркнул сын и убежал снимать одежду, а я в упор посмотрела на Матвея:

– Не смей приближаться к моему сыну!

– Я его не обижу, – совершенно серьезно заявил Матвей.

– Матвей…

– Катя…

– Прекрати это! – потребовала я.

– Что «это»?

– Вот это все! Ты поплавал? Сходи помоги бабушке, если она не вымышленная, а нас оставь в покое!

– Я Феде обещал клад искать! Нельзя нарушать обещания, данные ребенку. А бабуле я вечером помогу.

– Ты… Уйди, по-хорошему прошу, – взмолилась я. – Он привыкнет, а ты…

– Нет, Катерина Романовна, никуда я не пропаду, даже не надейся, – жестко осадил меня Матвей.

Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза.

– Я готов, – прервал наш молчаливый диалог Федя.

– Катя, речка неглубокая, пошли с нами, там мне по пояс, – уговаривал меня Матвей.

– Мам, я тебя спасу, если станешь тонуть, – поддержал его Федя, – ну пойдем, мамочка!

– Хорошо, – не смогла я отказать сыну.

Отошла на несколько шагов назад, сняла сарафан, оставаясь в одном купальнике, и успела заметить, как почернели глаза Матвея, а сам он слегка завис, рассматривая меня с ног до головы.

Сглотнул, мотнул головой и придержал полотенце на бедрах.

К нам вернулись о чем-то доселе спорившие Аврора с Робертом. Осмотрев нашу композицию, Леванович продемонстрировал мужскую солидарность и позвал Федю в речку наперегонки.

В тот момент я заметила, что на берегу стало безлюдно. Фан-клуб, состоящий из четырех барышень, куда-то внезапно исчез.