Наглый. Дерзкий. Родной

– Взяли закладчика два месяца назад, – старший оперуполномоченный расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и сменил тон, – сам нарик и других травит, су… Обдолбанный был в хлам.

– Где он сейчас? – напрягся майор.

– В коме.

– После допроса? – красная рожа товарища майора Лапина побледнела.

– Передоз у него, от радости двойную дозу хапнул. Мы успели только спросить, где он эту дрянь берет. Сказал, что в салоне красоты. Ни названия, ни имен, нихрена. А район как раз тот, что у нас уже полгода в разработке. Товарищ майор, салон красоты – идеальное прикрытие, проходимость в каждом бешеная, непонятно, кто и зачем ходит.

– Взяли бы маски-шоу и перевернули там все, – выдал идею Лапин.

– И взяли бы такого же барыгу, как наш нарик. И на каком основании шмон наводить? Любой первокурсник юрфака мгновенно бы нас мордами в лужу окунул, потому что оснований, кроме наших собственных подозрений и слов нарика, который в коме, нет.

– Я пока не понимаю, как это вяжется с внешним видом этой троицы, – указал майор на нас.

А мы что? Мы ничего. Нам Токарев сказал молчать и не отсвечивать, мы приказ выполняли.

– В том районе три салона, мать его, красоты. В каждом от десяти работников. Мы вам где столько людей найдем, чтобы каждого проверить? Личные дела нарыли – ни у одного нет судимостей, приводов, все чистенькие как ангелочки, а наркоту кто-то толкает! Эти падлюки затихарились, когда мы нарика взяли, даже закладки перестали оставлять.

Токарев выдохнул и продолжил:

– Месяц зря потратили, парни зашивались, говорю же, народу там чертова прорва трется. Ну и парни мои решили в доверие втираться.

– А кто-то еще и втюрился в одну из главных подозреваемых, – шепнул мне на ухо Лева.

– Пошел нахрен, – отмахнулся я.

– Никогда тебе шорты с пчелами не прощу, – продолжал бурчать брат, – вместо того чтоб Катерину твою нормально проверить, мы ей приключения организовываем.

– Катя ни при чем была, я тебе сразу сказал, – прорычал я.

– Точно. А из аргументов только твой член, который, как флюгер, вечно движется в ее сторону, да? – продолжал измываться Лева.