Наглый. Дерзкий. Родной

– Что-то у меня аппетит пропал, – призналась я, только в тот момент осознавая всю серьезность той несерьезной ситуации, в которую я умудрилась попасть.

– Катерина, надо есть. Не лишай меня ямочки на твоей попе, она очаровательная. Похудеешь, как я без ямочки? Давай, одевайся и погнали.

Я посмотрела на него, окончательно понимая, что это не сон. И Матвей совсем другой. Все тот же наглец, но другой.

Тот, кто пытался спасти меня даже тогда, когда я этого не знала. Тот, кто чуть не пожертвовал своей свободой и работой, которую обожал, чтобы убедить меня: его намерения действительно серьезные.

Он дал настоящий номер СБ, я проверила, это было несложно. За две недели его отсутствия я надумала всякого и хотела быть уверенной, что не врет больше. Не соврал. И пришел ровно в назначенный день, как и обещал.

Могла ли я осуждать то, что он выполнял свою работу? Могла. Но, вспоминая весь наш путь, каждую встречу, поминутно понимала, что он не желал мне зла. Все его действия говорили об этом.

Он не ангел, да что там, совсем не идеальный и точно не тот, о ком я мечтала, но какая теперь разница, если он умел в самые хмурые дни вызывать на моем лице улыбку?

И главное, то, чего я очень давно не встречала, если не брать в расчет Роберта, – Матвей умел совершать поступки.

Я задумалась: смогла бы я вот так даже теоретически пожертвовать карьерой и поставить на кон все?

Только ради чего-то очень важного! Того, без чего я не смогла бы жить.

Я хотела любви. Настоящей, такой, чтобы до неба и обратно.

На Матвея невозможно было долго злиться. Он всегда находил нужные слова, иногда ставил в тупик, вворачивая очередную шуточку, после которой злость исчезала, а на лице появлялась широкая улыбка.

– Я готова! – позвала я его и поправила волосы.

– Погнали, – подмигнул мне Матвей и джентльменски открыл дверь моего кабинета.

А когда я шла мимо, это чудо схватило меня за талию, село на корточки и легонько прикусило… Ямочку.

Поднялся, послал мне воздушный поцелуй и как ни в чем не бывало заметил:

– Я голоден. Кстати, Катерина Романовна, с тебя борщ. Я старался, трудился.