Наемник

Денис Алексеевич горько усмехнулся в ответ своим мыслям.

Многие в генштабе не видели или не желали видеть происходящее. Командование текущими операциями давно и бесповоротно перешло в компетенцию систем искусственного интеллекта, а люди… их осталось слишком мало, да и заняты они были не столько вопросами войны, сколько заботами о личном благополучии.

Табанов понимал – простого приказа, даже прозвучавшего из уст командующего объединенными флотами, уже недостаточно для прекращения боевых действий. Если поступить прямолинейно и опрометчиво, его устранят любым доступным способом, не дав исполнить задуманное.

Двигаться к намеченной цели приходилось малыми шагами, спасая то немногое, что еще осталось от понятия «цивилизация», без деления на Колонии и Альянс.

Табанов был одинок. Он нес непосильное бремя, ибо его главным врагом стали отнюдь не люди, а миллионы автономных боевых машин, десятки тысяч узкоспециализированных систем искусственного интеллекта, планирующих боевые операции, координирующих действия флотов, а если говорить прямо – ведущих войну по своему разумению.

Табанов понимал: если бы не десятки «потерянных колоний» – невозвращенцев эпохи Великого Исхода, вновь открытых в период боевых действий и вовлеченных в войну, человеческий ресурс был бы исчерпан уже давно…

…Его мысли нарушил тихий шелест пневматики.

Обернувшись, он увидел полковника Замятина.

– Проходи, Дмитрий.

Отдав мысленный приказ, адмирал включил защитное поле, исключающее возможность прослушивания. Вокруг низкого столика, подле которого стояло два кресла, сгустился, замерцал воздух.

– Докладывай."

"Полковник Замятин был одним из немногих офицеров штаба, кому Табанов доверил часть своих замыслов. Дмитрий, конечно, не подозревал об истинной цели подготовительных действий, считая, что борется с глобальной опасностью, исходящей от систем искусственного интеллекта, взявших на себя слишком много функций, вытеснивших людей с ключевых командных постов нижнего и среднего звена.

– Две новости.