***надцать лет спустя

Но сегодняшний разговор с Ларисой всколыхнул не только память, но и эмоции, которые он сам считал давным-давно пережитыми и отодвинутыми так далеко, чтобы больше никогда даже случайно не наткнуться.

Как же в первое время он психовал от того, что она не поняла и не поддержала… Особенно Сашку возмущало, что его комиссовали через год, всё равно до следующего лета служил бы, так какая ей разница, в армии он или деньги зарабатывать поехал?! Даже собирался, как более-менее устроится, попытаться поговорить с ней ещё раз, но это чуть погодя, слишком уж зыбко всё было.

Напиться и забыться вариант хреновый, но и к нему поначалу прибегал. В то время, когда не работал или не падал замертво от усталости. А месяца через два после приезда в Питер и вовсе произошла неприятная история, когда, не так, чтобы много выпив, Чернышов впал в такую ярость, что сломал какому-то парню руку за мимоходом оброненную фразу, к самому Сашке отношения не имевшую. Заявление тот писать не стал, обошлись компенсацией вреда, что уже стоит считать положительным моментом.

Тот случай не столько напугал, сколько насторожил. И на фоне того, что спал он не просто плохо, а отвратительно, вскидываясь в холодном поту по несколько раз за ночь, с алкоголем решил завязать. К наркотикам в любом виде с юности испытывал отторжение и брезгливость, так что хоть до этого не докатился.

Зато однажды, проведя в таком бессонном состоянии почти трое суток, случайно чуть не вышел в окно. На самом деле случайно, ни о каком самоубийстве и не думал, подошел посмотреть, какая на улице погода и на несколько секунд будто выключился.

И тогда, наступив на собственную гордость, попросил Хворостова посоветовать, к кому с этой проблемой обратиться. Тот не только посоветовал, но и лично отвез, правда, куда именно, до Сашки дошло уже чуть позже.

Неприметное здание за городской чертой с виду напоминало пансионат совкового вида, если бы не высокий забор и вооруженная охрана. А другой в этом «пансионате» психиатрического профиля и не держали, слишком уж специфическими были проблемы пациентов. Тут лечили не только перебравших с дурью суицидников и шизофреников разной степени буйности, но и таких, как он – людей, физически и умственно вернувшихся с войны, но психологически оставшихся там.