***надцать лет спустя

Ну, это он так считал, Лариса же упорно добивалась права отползти на другую сторону кровати. Там она чуть повозилась и притихла.

И хотя предыдущая ночь в камере не порадовала безмятежным сном, к Чернышову пришла старая подруга – бессонница. Конечно, можно было бы разбудить Лару, всю такую теплую, мягкую и покладистую со сна, чтобы продолжить то, чему посвятили весь вечер и часть ночи, но… Её в последние дни жизнь тоже не баловала отдыхом, во всяком случае, сегодня синяки под глазами были особо заметны, так что пусть спит.

Осторожно, стараясь не потревожить, Чернышов вышел из спальни, прихватив по пути свои джинсы. На кухне царила всё та же темнота, разве что чуть разбавленная мутным светом дворового фонаря. Зажигать лампу не стал, на ощупь нашел стул и устроился за столом.

Сегодняшний, хотя, нет, уже вчерашний, день принес столько сюрпризов, что немудрено маяться без сна.

И дело даже не в том, что внезапно совершенно ясно понял, что никого, кроме Лариски в роли жены видеть не хочет, это как раз почему-то совершенно не удивило.

Скорее, стоило бы удивляться, что так долго доходило…

Несмотря на некоторые колебания Лары, Михаила он сдал следователю с рук на руки. Особо счастливым Щукин не выглядел, но заметно оживился. Даже поблагодарил и поздравил с возвращением в стан добропорядочных граждан. Но запрет на выезд за пределы города не снял. И велел наутро прямо часикам к девяти явиться для повторной дачи показаний."

"Тут бы радоваться, но беда в том, что этот недоделанный мститель клялся и божился, что ни о каких аферах не знает.

И Чернышов был склонен ему верить, не зря же последние дни его биографию чуть не под микроскопом изучал. Как и биографию его жены. Ничего, указывающего, что именно эта парочка каким-то образом выманивала деньги у Ольги, там не было. Да и чутьё человека, многие годы занимающегося финансами, подсказывало – искать нужно не здесь.

Он ведь тоже начинал по другую сторону баррикад.

Кто бы его, молодого и зеленого, сразу взял в аудит… А вот разрабатывать схемы уходов от налогов и незаметного вывода средств на заграничные счета – запросто. Хотя бы для того, чтобы в случае, если облажается, его же под суд отдать. Но Чернышову везло, пару раз было совсем прямо на грани, но Бог миловал.

Те годы Чернышов не любил вспоминать, более того, старался делать это как можно реже и не только из-за советов врача.