Надежный

Узнать, как давно они двое меня наебывали, или это был первый раз, когда Лена позволила себе зайти так далеко.

Я до сих пор помню день, когда сделал ей предложение перед Артуром и Викой. Знал, что она не откажет, понимал, что будет со мной и специально встал на одно колено и предложил ей выйти замуж.

И вот сейчас, спустя еще три месяца, я понял, что никакой свадьбы не будет! Лена стала отдаляться от меня. Все реже отвечает на мои ласки, скованная, зажатая. Я не понимал, почему она ведет себя именно так. Почему такая растерянная, холодная.

— Лена, что случилось? — спрашиваю поздним вечером, когда Мишка уже спит.

— Ты о чем? — как ни в чем не бывало говорит она.

— Ты стала… другой…

— Какой? — не остается она в долгу.

Смотрю, как она отодвигает одеяло, как забирается под него и сворачивается небольшим клубочком, ложа голову на подушку.

Мы уже давно спим в одной постели. Моя прихоть. Не могу оставаться один даже на ночь. Мне не хватает тепла ее тела и нежности, с которой она иногда смотрит по утрам.

— Холодной, Лена. И мы не назначили дату свадьбы.

— Давай поговорим завтра, — тихо просит, даже не открывая глаза.

— Нет, сегодня.

Она вздыхает. Лежит с закрытыми глазами, но я четко слышу ее вынужденный вздох. Лена поднимается, опирается на спинку кровати и кладет руки перед собой, сцепляя пальцы.

— О чем ты хочешь поговорить? О фальшивой свадьбе?

— Тебе ведь нужна защита, — спокойно говорю я. — Игорь… он…

— Что, Дан? Что Игорь? Ему я давно безразлична. У него другая баба, он даже не хочет видеться с Мишкой, — Лена замолкает и смотрит на меня, оценивая реакцию.

А я… даже не знаю, что сказать. Для меня неожиданно то, как она ведет себя. Лена впервые говорит о том, что Игорю наплевать и… к чему она клонит? Что в свадьбе нет никакой необходимости?

— Я не хочу замуж, Дан. Ни за тебя, ни за кого-то другого. Мне сполна хватило брака с Игорем. Я знаю, что слишком сильно ты мне помог. Финансово и не только. Но я не готова похоронить себя в этой квартире, — последнюю фразу она говорит так, что я чувствую себя виноватым.

Вспоминаю, как она жила все эти месяцы и начинаю ненавидеть себя.

Постоянно дома, без права возможности встречаться с подругами, работать, общаться в сети.

Я понимал это и раньше, просто… старался об этом не думать. Меня устраивало такое положение вещей. Она дома, значит в безопасности и… это эгоистично.

Сейчас, когда Лена решилась озвучить это, только явно почувствовал то, как поступал.