На тропе Луны

И он уже успел подзабыть это странное ощущение – чужой беды, – заставляющее бросить все (например, подушечку!) и нестись, не разбирая пути, на выручку. Что ж поделать, такова его природа… и его доля.

Кстати, эти двое могли бы хоть из природного любопытства остаться. Сейчас самое время вылезти из-за кустов и предложить помощь.

Но как же, дождешься. Он похлопал себя по карманам, мобильник каким-то чудом не вывалился во время драки, и теперь его не надо было искать в траве. Он быстренько набрал номер."

"– Привет, Валерик, – сказал он, – это Марко.

Не ври, мелкий вредитель, ты не спал. Откуда-откуда… Я вас, спиногрызов, всех как облупленных знаю. Значит, так, друг мой. Поднимай Никиту и Гришу, скажи им, пусть полмедпункта в каземат тащат. Капельницы, все прочее, разберутся сами. Да-да, в каземат, который без окон. Кровать не надо, надо матрасов побольше и одеяла зимние.

Он выслушал ответ, покивал головой.

– Вот что еще, дитя неразумное… Это ведь ты на пару со своей бабушкой младшую Кормильцеву в архив направил? Да как же, отпирайся больше.

Доберусь я до тебя… с ремнем. Не посмотрю ни на что. До скорой встречи.

Еще вдох и выдох.

– Ох, боюсь, пожалею я об этом, – покачал головой Марк.

Он встал, без видимых усилий взвалил громадного человека (вернее, не совсем человека) на плечо и пошел прочь.

О руке, отгрызенной и выброшенной в пылу схватки, Марк совсем забыл.

Глава 5

Тайные встречи

Ратуша Третьего города луны была сложена из розовато-серого мрамора. Под действием влажного ветра камень давно потерял глянцевую гладкость, его шершавая поверхность казалась живой и теплой даже ночью.

Свет двух полных лун окрашивал мрамор в золотистый цвет.

Аккуратное трехэтажное здание ратуши отличалось от остальных городских домов только (ага, всего-то-навсего!) высокой башней, увитой балконами-лестницами и увенчанной большим, чуть сплющенным шаром – залом Обсерватории. К городской ратуше вплотную прилегала Академия четырехмерников, даже сад у них был общий.

Оно и понятно – отцам города уж никак не до отдыха и забав на лужайках, а у стадиентов всегда найдется желание (а когда есть желание, будет и время!).

Впрочем, человек, стоящий на балконе у самой обсерватории, на отца города не походил, разве что на мать. Невысокая рыжая женщина в брюках-галифе, сапогах и свободной блузе барабанила пальцами по перилам, напряженно всматриваясь в даль, туда, где на фоне чернильно-синего неба проступали контуры замка.