На тропе Луны

Красная пелена, заслонившая все поле зрения, сгустилась.

– Знаешь что, придурок, – выпалила она, – я думаю, что ты сейчас врешь. Все твои извинялочки – вранье. Ни черта тебе не жаль, ты просто хочешь, чтобы я тут сейчас расслабилась – бал, все дела. «Если бы все пошло не так», что тогда? Я бы не узнала, на что ты способен? Тому, кто не в курсе, в спину бить сподручнее? Все эти ваши прощения на один день – притворство фигово, как и все, что ты мне тут наплел.

Сказала и выдохнула.

Вытряхни уже его из головы ну же, ну!

И словно отпустило.

"Как это водится, как это бывает в анекдотах и комедиях, ее гневная тирада пришлась на тот момент, когда музыка в очередной раз смолкла. И теперь все смотрели на нее, но уже не восхищенно, а удивленно и обиженно. И Диймар тоже. Так, словно увидел ее впервые, но при этой их «первой встрече» уже она приставила лезвие к его горлу.

– Ты совсем дура, если так считаешь, – выдавил он наконец. – И про меня, и про «все наши прощения».

Он резко развернулся и направился к выходу из зала. А Карина осталась стоять уже без особой уверенности в своей правоте и с ощущением потери между лопатками, там, где несколько секунд назад лежала большая теплая ладонь.

– Сегодня день такой: то не так пойму, то не так ляпну, – сообщила она всем, кто еще таращился на нее.

И поплелась за Диймаром. Кажется, сейчас придется испытать на самой себе волшебную силу однодневного прощения… Ей показалось или он едва не пустил слезу?

Танцующие расступались перед ней. Но в этом не было ничего от прежнего восхищения. Когда они с Диймаром переругивались посреди зала перед тем, как начать танцевать, ей было абсолютно наплевать, что они мешают кружащимся вокруг парам, но сейчас хотелось провалиться сквозь пол.

И еще она вдруг с абсолютной, почти пугающей ясностью поняла, почему Диймар накинулся на Митьку.

Провалиться Карине не удалось. На выходе она увидела Антона. Он стоял, подперев спиной дверной косяк, и явно ждал, когда она подойдет. Очень интересно, слышал ли он ее прекрасное и замечательное выступление?

– Ты была неподражаема, – слегка поклонился он.

Значит, слышал.

– Не доставай, – буркнула Карина.

Только бы Антон не начал ее воспитывать и поучать. Но он все же оказался своим парнем.