На тропе Луны

Правда, лучше не думать о том, что придется снова напяливать на себя что-то из вчерашних шмоток, кучей брошенных на пол. Сама, конечно, виновата, но, с другой стороны, не стирку же было устраивать. Она даже не помнит, как до комнаты добралась.

Замотавшись в полотенце и вернувшись в спальню, Карина обнаружила Кру, сидящего прямо на полу перед зеркальным шкафом. Шкаф, кстати, занимал половину стены, но не бросался в глаза, во-первых, потому что идеально повторял округлый контур башни, а во-вторых, потому что зеркало было совсем темным, осветлялось оно, только когда кто-то к нему подходил и всматривался в отражение.

– Порра на завтррак, – прокаркал Кру, кивая на шкаф, – открроой.

– Зачем? – не врубилась Карина. – Там выход, что ли?

Птероворон возмущенно подпрыгнул, завращал глазом. Его коленки скрипнули-лязгнули.

– Крра! Дурра! В трряпке жрррать попррыгаешь?

Видимо, и впрямь дура. Столько времени приучала себя обращать поменьше внимания на одежду, поскольку от этого одно сплошное расстройство, а приучилась, конечно же, не вовремя, не к месту, да еще и перестаралась…

Карина всмотрелась в свое отражение.

– Карина Радова, – попробовала она на вкус новую фамилию. Но почему новую? Тетка Клара недвусмысленно дала понять, что эта фамилия полагалась девочке по праву с самого рождения. – Карина Радова. Серый волк из семейства Радовых из прекрасного «Стража глубин»… Ну а фиг ли бы и нет?

– Пррравильно, – поддержал ее Кру.

И Карина открыла шкаф.

И заморгала, не веря своим глазам. Все отделение было заполнено висящими в ряд одинаковыми белыми платьицами."

"«Что это?» – подумала она и открыла другое отделение. Оно оказалось гораздо больше, и вот уж где впору было по-настоящему не поверить глазам. Снова ряд платьев, только теперь строго по цветам и оттенкам от черного до белого через весь мыслимый цветной спектр.

– Крра! Феи! – коротко объяснил Кру. – На пррощанье старрались. Выбиррай.

Карина выбирать не стала. Просто взяла первое попавшееся, то ли черное, то ли просто очень темное.

Кру драматическим жестом хлопнул себя крылом по лбу. Наверное, еще и глаз закатил.

– Ррубашку, ррубашку сперрва.