На тропе Луны

Резанову («Арнольд, его зовут Арнольд», – напомнила она себе) пришлось повернуться почти на девяносто градусов. Теперь он смотрел на нее с неким намеком на заинтересованность. Люсия медленно пила чай. Не для того, чтобы потянуть время, а потому, что ей нужна была посудина. В кафе с чашкой получилось. Только с чашками и получалось, если честно.

– Посмотрите. – Она опустила руку в опустевшую чашку.

Сначала кисть, потом по локоть. Глубина чашки оказалась очень большой, и найти соприкасающийся предмет не получалось.

– Фокусы демонстрируешь, – усмехнулся Арнольд. – Мое время дорого, ты его уже на стоимость своей жизни потратила.

– Позвольте не согласиться. – Второй рукой Люсия нащупала дно чашки с наружной стороны, запустила туда руку до запястья, продемонстрировав Арнольду жутковатую керамическую муфту. – Вы же и сами понимаете, что это не фокусы. Я могу так же, как Арно.

Ну, может, чуть хуже, но меня в жизни вообще ничему подобному не учили.

– Думаешь, я без тебя до твоего брата не доберусь?

Ага, заинтересовался. Хочет продолжения, любопытно ему, что пигалица такое знает.

– Думаю, не доберетесь. Ваш сумасшедший Дирке его так спугнул, что он теперь из дома шагу не сделает. А там эффект логова. Даже близко не подойдете. Можно я руки из чашки вытащу или вы мне все еще не верите?

Тот негромко рассмеялся.

"– На слово вообще никому и никогда верить нельзя. Твоя демонстрация тоже мало кого убедила бы. Но я, видишь ли, умею различать фокусников и четырехмерников. И четырехмерники мне действительно очень пригодились бы. Но еще больше мне пригодились бы… Как это? Верные люди.

Он, прищурив глаза, следил за реакцией девочки.

– Неверных вы, скорее всего, убиваете, – прикинулась она простушкой.

– И убиваю тоже… Ладно, пошутили и хватит.

Люсия похолодела. Сейчас он скажет: «А теперь, девочка, тебе пора домой», и отправит ее восвояси. Но он встал и вышел из комнаты. Несколько минут копался где-то, а Люська сидела, готовясь оплакивать свое блестящее будущее. Но Резанов вернулся, прошел через комнату к еще одной двери.

– Ты идешь или уже передумала? – небрежно бросил он девочке и неожиданно галантным жестом распахнул дверь, приглашая ее на кухню.

Кухня оказалась относительно уютной.