На пути к свадьбе

– Хорошо, что я тебя так сильно люблю, – устало проговорил он, – потому что в противном случае мне пришлось бы надеть на тебя намордник.

У Люси от изумления округлились глаза.

– Грегори!

Тут раздался еще один возглас:

– Гермиона!

– Простите! – проговорила Гермиона, все еще прижимавшая руку ко рту, чтобы сдержать рвавшийся наружу хохот. – Вы отлично подходите друг другу.

Хейзелби прошел в комнату и подал Роберту Абернети носовой платок.

– Вот, возьмите, он вам понадобится, чтобы остановить кровь, – сказал он и обратился к Люси: – На самом деле мне не нужна жена, как вы, надеюсь, догадываетесь, но мне все равно нужно придумать, каким образом произвести на свет потомство, иначе титул перейдет к моему одиозному кузену.

Люси непонимающе смотрела на него.

Он улыбнулся.

– Поэтому я буду вам очень благодарен, если вы найдете для меня что-нибудь подходящее.

– Конечно, – пробормотала она.

– Вам понадобится и мое одобрение, – заявил лорд Давенпорт, проходя вперед.

Грегори посмотрел на него с нескрываемым отвращением.

– А вам я советую замолчать, – презрительно произнес он. – Немедленно.

Давенпорт оскорбленно отшатнулся.

– Вы хоть представляете, с кем говорите, а? Вы, жалкий щенок?

Грегори прищурился.

– С человеком, который находится в сомнительном положении.

– Прошу прощения?

– Вы немедленно прекратите шантаж, – твердо заявил Грегори.

Лорд Давенпорт дернул головой в сторону Роберта Абернети.

– Он предатель!

– А вы предпочли не выдавать его, – с сарказмом напомнил Грегори, – что, как я понимаю, король сочтет столь же предосудительным.

Лорд Давенпорт попятился, как будто его ударили. Грегори притянул Люси к себе.

– Вы, – обратился он к Абернети, – уедете из страны. Завтра же. И никогда не вернетесь.

– Я оплачу только его проезд, – заявил Ричард. – И не дам больше ни пенса.

– Вы более щедры, чем был бы я, окажись на вашем месте, – заметил Грегори.

– Я хочу, чтобы он уехал, – напряженно проговорил Ричард. – Если есть возможность ускорить его отъезд, я с радостью возьму на себя все расходы.

Грегори повернулся к Давенпорту:

– Вы ни единым словом не обмолвитесь об этом. Понятно? А вам, – обратился он к Хейзелби, – огромная благодарность.

Хейзелби в ответ грациозно поклонился.

– Ничего не могу с собой поделать. Я романтик. – Он пожал плечами.