На пути к свадьбе

если за дверь суждено выйти одному...

То это будет Люси.

Если он бросит пистолет, Роберт Абернети наверняка пристрелит его.

Зато Люси останется в живых.

Грегори уже наклонился до самого пола.

– Не стреляйте в нее, – тихо попросил он.

– Не бросай пистолет! – опять закричала Люси. – Он не...

– Заткнись! – оборвал ее Абернети и еще сильнее вдавил дуло ей в живот.

– Люси, больше ни слова, – предупредил ее Грегори.

Он все еще не понимал, чего Абернети хочет этим добиться, но был уверен в том, что не следует бесить старика и надо делать все возможное, чтобы тот сохранил здравый рассудок.

Люси уже собралась что-то сказать, но тут ее взгляд встретился со взглядом Грегори...

И она обреченно закрыла глаза.

Она поверила ему. Господи, она вверила ему свою безопасность, безопасность их обоих, а он тянет время, бережет пули в пистолете и ждет, когда кто-нибудь придет!

– Абернети, я не причиню вам вреда, – сказал Грегори.

– Тогда брось пистолет.

Грегори отвел руку, и теперь его пистолет был направлен в сторону.

Но он этого не сделал.

И не отвел взгляда от Абернети, когда обратился к нему с вопросом:

– Зачем вам понадобилось выдавать ее за лорда Хейзелби? – Разве она тебе не сказала? – хмыкнул тот.

– Она сказала мне только то, что ей сказали вы.

Роберта Абернети начало трясти.

– Я беседовал с лордом Феннсуортом, – тихо проговорил Грегори. – Его немного удивила характеристика, данная вами его отцу.

Абернети ничего не сказал, но его кадык конвульсивно задвигался вверх и вниз.

– Вообще-то, – продолжил Грегори, – он совершенно уверен в том, что вы ошибаетесь. – Он говорил спокойным, ровным голосом. Без тени насмешки. Так, как на великосветском приеме. Он не хотел провоцировать Абернети, он хотел вытянуть из него побольше информации.

– Ричард ничего не знает, – наконец прервал молчание старик.

– Я беседовал и с лордом Хейзелби, – заявил Грегори. – Он тоже был крайне удивлен. Он и не подозревал о том, что его отец шантажирует вас.

Абернети едва не прожег его взглядом.

– В настоящий момент он как раз говорит с ним об этом, – тихо добавил Грегори.

Воцарилась тишина. Никто не произнес ни слова. Никто не пошевелился. У Грегори от напряжения ныли мышцы. Он уже несколько минут стоял согнувшись и балансировал на пятках, чтобы не упасть. Его рука – та, что была отведена в сторону, – все еще сжимала пистолет и пока что не утратила твердости.

Грегори посмотрел на свое оружие.

Потом на Люси.