На пути к свадьбе

Она стояла, а напряжение все сильнее сковывало руки и ноги, и каждый вдох давался с трудом. Она стояла, а сердце сжималось и сжималось. Она стояла и вдруг стала медленно оседать.

Люси не помнила, как добралась до кровати и легла.

И только тогда из ее глаз полились слезы.

Глава 19,

в которой наш герой берет инициативу и нашу героиню – в свои рукиК пятнице Грегори впал в полное отчаяние.

Трижды он заезжал к Люси в Феннсуорт-Хаус. И трижды ему отказывали в приеме.

Ему катастрофически не хватало времени.

Им катастрофически не хватало времени.

Что, дьявол побери, происходит? Даже если дядя ответил на ее просьбу приостановить свадьбу отказом – конечно, он был недоволен, ведь она как-никак решила обмануть будущего графа, – Люси все равно предприняла бы попытку связаться с ним.

Ведь она любит его.

Грегори знал это наверняка. Он знал это своим сердцем. Он знал это так же точно, как то, что земля вертится, что глаза у Люси серо-голубые, что два плюс два всегда будет четыре.

Люси действительно любит его.

Она его не обманула. Она просто не умеет лгать.

Она никогда не стала бы его обманывать. Тем более в таком важном вопросе.

И все это означает, что случилась беда. Другого объяснения быть не может.

Грегори искал ее в парке, часами ждал у той скамейки, где она кормила голубей, но Люси так и не появилась. Он наблюдал за дверью дома в надежде перехватить ее, но она так ни разу и не вышла.

А потом, когда его в третий раз не пустили в дом, он ее увидел. Мельком. В окне.

Она слишком быстро опустила штору. Но ему хватило. Он так и не смог разглядеть ее лицо, понять, что оно выражает. Однако он увидел нечто в ее торопливых движениях, в том, как она поспешно, чуть ли не в панике задернула штору.

Что-то действительно случилось.

Может, ее насильно держат дома? Может, ее опоили? Грегори мысленно перебирал различные варианты, и следующий был более зловещим, чем предыдущий.

А сегодня уже пятница. До ее свадьбы осталось менее двенадцати часов. В обществе царит полнейшая тишина – ни единой сплетни, никаких слухов.

Если бы кто-то хоть намекнул на то, что свадьба между Хейзелби и Абернети срывается, он обязательно узнал бы об этом. Гиацинта обязательно рассказала бы – она все узнает первой, причем до того, как об этом узнает предмет сплетен.

Грегори стоял под деревом напротив Феннсуорт-Хауса и неотрывно смотрел на фасад. Где ее окно? То, в котором он видел ее на днях? Но в нем нет никаких проблесков света.