На полпути к звездам

 – Против пары морщин я ничего не имею. – Так, пару или тройку, чтобы было заметно, что это лицо и смеялось, и плакало, и жило. Она не хотела оставаться гладкой фарфоровой куклой до конца своих дней.

– Закрой глаза, – велел Роб, – и на полчаса забудь обо всем. Тебе ведь сказали – полный покой. Так что не вздумай загружать себя работой.

– Пожалуй, ты прав. – Она покорно положила голову на подушку, прижавшись щекой к прохладному шелку. Дело было совсем не в работе. Просто глубоко внутри ее горела зависть, потому что в хижине будет не она, а кто-то другой.

Шина чувствовала неспособность общаться с кем-либо. Поэтому, когда кое-кто из соседей, с которыми она успела уже познакомиться в день своего первого приезда, появились в доме чуть позже, в этот же день, она решила удалиться."

"Элейн заметила подъехавшую к дому машину из окна гостиной и, сияя от радости, побежала встречать гостей.

– Ты помнишь семейство Бенуа, дорогая? – спросил Роб Шину.

– Да, – ответила она. Джилл Бенуа была заметной блондинкой со звонким голосом. Остальные тогда, видимо, смешались с толпой, потому что Шина их совершенно не помнила.

Она встала с дивана:

– Ты не против, если я пойду к себе в комнату? Я ужасно выгляжу, да и устала немного.

– Быстрее, – поддержал Роб, не высказав ни малейших возражений. – Иди наверх, пока они не вошли.

Шине не пришлось повторять это дважды.

– Ты ведь в порядке, я надеюсь?

– Да, дорогой. Просто утомилась – не расположена к светским беседам. А ты иди поздоровайся.

– Хорошо, милая.

Она вошла в свою комнату, рухнула на кровать и уставилась в потолок. Если бы ей опять пришлось объяснять происхождение синяка и ссадин на лице, она, наверное, бы просто тронулась умом.

Впрочем, если не считать травм, путешествие это увенчалось успехом. Гарри Раш теперь осчастливлен известием об интервью, а Кэл и Клер снова вместе.

Прямо благодетельница какая-то, безрадостно подумала она.

В дверь постучали, но так робко, что Шина отнюдь не была уверена в том, что это ей не почудилось. Она приподнялась на локте и сказала: «Войдите». В комнату вошла Анна Морган. Котенок семенил следом.

В этом ребенке и правда ощущалось своеобразие.