На дело со своим ментом

Я нахмурилась и, подняв голову от листа бумаги, уставилась в пространство. Вообще-то, уставилась на березу, росшую у соседнего подъезда, но в крайней задумчивости ее не замечала, так что смело можно сказать: в пространство. День рождения Лельки восемнадцатого октября, это мне доподлинно известно, чепуха получается. Женщина с девятимесячной беременностью выходит замуж и оставляет ребенка в роддоме. Как это понять? Допустим, регистрация брака за два дня до родов — вещь объяснимая: ребенка незаконнорожденным уже не назовешь.

Тогда почему она его оставила? А как же родители Инги, люди уважаемые, позволили ей так поступить? Почему бы им не взять ребенка на воспитание, ведь дочь вышла замуж, а придумать причину, по которой внучка живет у бабушки с дедушкой, совсем нетрудно. Я перевела взгляд на строчки вверху листа и взглянула на дату их гибели: восемнадцатого сентября, пять лет назад. Девочке почти год… Скрыть беременность от супруга за два дня до родов невозможно, если муж Инги и не являлся отцом ребенка, то о настоящем положении вещей наверняка был осведомлен. А что, если он поставил условие: женюсь, но от ребенка ты избавишься, и она пошла на это и даже уговорила своих родителей? Какая-то дурацкая мелодрама. Почти сразу Инга с мужем переехали в Киев, через несколько месяцев развелись, но в наш город она не вернулась. Жила сначала в Курске, затем в Воронеже, каждый раз выходя замуж и меняя фамилии. Год назад устроилась в Нижнем Новгороде (правда, на этот раз замуж не вышла), где и проживает до сих пор. Вот и все сведения. Фамилия третьего мужа Инги — Груднев, так что теперь она Груднева Инга Станиславовна. Детей не имеет, семейная жизнь не заладилась, потому и решила похитить ребенка? Я поднялась и прошла к телефону, набрала номер мужа, за это время он должен был доехать до своей работы. Так и есть, Роман Андреевич гаркнул:

— Громов слушает! — А я спросила:

— Что ты мне подсунул?

— В каком смысле? — насторожился он.

— Куча фамилий и ничего существенного.

— Все существенное я сказал тебе час назад.

— Да? И что это было?

— Ну… я люблю тебя. Чего уж существеннее.

— Перестань валять дурака, ты прекрасно понял, о чем я.

— Ладно, не злись. Времени не было на разговоры, ты ж сама видела. Значит, так, гражданки Трусовой, она же Груднева, по месту прописки в наличии нет. За квартиру не платит, телефон за долги отключили, родных и близких в Нижнем нет, так что сообщить, где она в настоящий момент, некому.