На дело со своим ментом

 — После чего Сашка вытащил из кармана рацию и отрывисто приказал: — Давай машину к подъезду!

— Мальчики, — заблеяла Женька, — может, мы никуда не поедем? Может, мы вас подождем здесь?

Юрик отвесил Женьке пинка, и она очень ходко направилась к двери, а вслед за ней и я, не дожидаясь, когда мне придадут ускорение."

"Первым вышел Сашка, за ним мы с Женькой, замыкал шествие Юрик в обнимку с Игорем. Мы спустились на первый этаж, когда дверь подъезда открылась и вошел Вадим. Сашкина рука нырнула под пиджак, но почти в то же мгновение парень расслабился: Вадим, равнодушно мазнув нас взглядом, стал подниматься по лестнице, а я вцепилась в Женькину руку, чтобы эта дурища не вздумала орать.

Женька ответила мне рукопожатием, и мы, сдерживая вздох, почувствовали себя разведчицами в глубоком тылу врага.

Нам оставалось пройти три ступеньки, когда дверь подъезда вновь распахнулась, да так, что Сашка инстинктивно отшатнулся, а через секунду получил такой сокрушительный удар, что взвыл и кувыркнулся со второй ступеньки вниз.

Роман Андреевич, появившийся точно черт из коробки, рванул вперед на помощь Вадиму, который, как только дверь подъезда открылась, резко развернулся и бросился на Юрку. То, что очень лихо получилось у Ромки, у Вадима вышло неважно: Юрка хоть и тюкнулся головой об стену, но чувств не лишился и выхватил пистолет. Загородив нас от врага широкой спиной, Ромка сделал немыслимый прыжок и выбил оружие из его рук, но за секунду до этого прогремел выстрел. Мы завизжали и рухнули на пол. Роман Андреевич пристегнул обоих поверженных врагов наручниками к батарее и кинулся к нам наперегонки с Вадимом. Через секунду мы с Женькой оказались в крепких мужских объятиях: меня обнимал супруг, а ее соответственно Вадим, причем делал это с таким энтузиазмом, что я решила: может, подружка зря расстраивалась и белый «БМВ» от нее никуда не денется.

Появление Романа Андреевича и Вадима вызвало у меня некоторое недоумение, но объяснилось просто.

Второй раз Женьке звонил Вадим, он чувствовал настоятельную потребность поговорить с ней, а может, просто сообразил, что живая Евгения Петровна много лучше погибшей Инги. Одним словом, он хотел увидеть мою подружку, а так как проезжал мимо, то и завернул к ней во двор. Позвонил он из машины, потому что человеком был воспитанным и без звонка явиться не решился. Женька, сказав «слушаю», повесила трубку, а затем телефон и вовсе был отключен.