На дело со своим ментом

И уши отрезать без надобности, мы со всем уважением и даже с охотой все расскажем…

— У тебя пять минут, — заявил главный.

Женька взглянула на часы, висевшие на стене напротив, и заговорила. Ушло у нее на рассказ четыре минуты пятьдесят две секунды. Я думаю, это можно считать ее личным рекордом, подружка обычно любит уделять много времени деталям, грешит отступлениями… Но в этот раз Женька была не Женькой, а Пушкиным в прозе: ничего лишнего, а талант так и прет. Я с восхищением смотрела на подругу и время от времени согласно кивала, таким образом внося свою лепту в повествование.

— Молодец, — сказал парень, когда Женька закончила, хмыкнул и задумался. Мы сидели, затаив дыхание, и ждали, что будет дальше.

Тут, лишая покоя, мне на ум пришла одна мысль, я ухватила стоявшего рядом парня за руку, легонько подергала, а когда он в сильном недоумении посмотрел вниз, прошептала:

— Вы на какой машине приехали?

— Чего? — спросил он, нахмурившись.

— Машина у вас какая?

— Вот поедем на твои похороны, и увидишь.

— Тебе что, ответить трудно? — обиделась я. — «Девятка», «мокрый асфальт»?

— Ну… — Он вдруг насторожился, я тяжело вздохнула, а парень обратился к старшему со словами: — Она чего-то про нашу тачку спрашивает.

А я так перепугалась, что выпучила глаза и замотала головой, мол, не нужна мне ваша тачка даром. Старшего все это не взволновало, он вышел в прихожую и, прикрыв за собой дверь, стал с кем-то разговаривать, должно быть по телефону, если, конечно, не исповедовал какую-нибудь экзотическую религию и не обращался к духам предков.

— Где твой Ромка? — прошептала она с намеком на отчаяние.

— На работе, — всхлипнула я.

— Пора ему нас спасать. Этот тип, что за тобой приглядывал, поди уже донес ему, что у меня гости…

— Я, наверное, все перепутала…

— Что? — нахмурилась подружка.

— «Девятка», «мокрый асфальт», это их тачка.

— Что? — вновь спросила Женька, тут до нее дошло, она пробормотала: — Тады ой. — И начала смотреть на жизнь без оптимизма.

Главный между тем закончил переговоры, пнул дверь и сказал:

— Поехали.