На дело со своим ментом

Он вор, убийца и ребенка не увидит, как собственных ушей без зеркала.

— Так-то оно так, но чегой-то неправильно…

— Чего неправильно? — разозлилась я. Час назад она рисковала съесть свою шляпу, а когда надобность в этом отпала, говорит всякие глупости.

Женька ответить не пожелала. Мы сели в машину, и Вадим, не задав ни единого вопроса, полетел по проспекту в сторону моего дома.

— Завтра заглянем в офис к Игорю, — вздохнула подружка. — Поговорим с секретаршей, авось она в курсе, ездил ли ее шеф в Нижний Новгород.

Мне стало ясно: Женьке так же, как и мне, претит мысль о том, что Игорь свистнул деньги, подло подставив некогда любимую женщину, зная, что она вполне может лишиться головы.

— Но не дурак же он, в конце концов, — разозлилась я. — Ведь шустрые ребята через Ингу легко бы вышли на него и…

— Акт отчаяния, — пожала плечами подружка. — Мать твою, сколько же дерьма на свете!

— Он вернул Козыреву долг? — спросил Вадим, до сей поры молчавший.

— Вернул, — вздохнула Женька и пробормотала: — Позаимствовав у другого…"

"Мы подъехали к моему дому, и тут случилось непредвиденное, то есть я-то, конечно, как раз могла предвидеть нечто подобное и, находясь в другом состоянии, попросила бы Вадима высадить меня вблизи двора, например возле магазина, и уж, конечно, запретила бы ему демонстрировать хорошие манеры, выскакивать из «БМВ» и открывать передо мной дверь, но все мои мысли были о Дунаеве, и я дала маху.

— Еще раз увижу рядом с моей женой, ноги выдерну! — В отличие от Вадима, в крайнем недоумении трясшего головой в кустах, Роман Андреевич излишней воспитанностью никогда не страдал.

— Ромка! — рявкнула я и ухватила его за руку, сообразив, что, если он еще раз махнет кулаком, от Вадима мало что останется. — Прекрати немедленно!

Тут из «БМВ» выпорхнула Женька и заверещала:

— Ты что ж делаешь, вражина? Он почти что жених мне. Я за него замуж пойду.