На этот раз – да!

Надеюсь, английская армия не воюет с детьми…

Натаниэль взглянул на часового:

– Тебе что-нибудь известно о мальчишке?

– Есть среди пленных один щенок, якобинское отродье… Его схватили, когда он на пузе полз в лагерь, при нем нашли зверского вида нож. Двоих он перепугал до смерти, когда выскочил на них из темноты. После нешуточной борьбы им удалось подмять юнца и обезоружить его. Сейчас он под арестом, к нему приставлена охрана, а щенок бранится, словно сам дьявол, хотя никто не понимает ни слова из того, что он говорит…

– Он говорит по-гэльски… А парень не ранен? – спросил Макинтош.

Часовой поднял было руку, чтобы ударить пленника, однако плененный лэрд посмотрел на него так, что тот разжал кулак и судорожно сглотнул.

– Я сам допрошу его, сержант. Проводите пленного ко мне. – Отступив, Натаниэль смотрел, как часовые поднимают пленного и ведут в палатку. – И приведите мальчишку! – велел он.

Огромный Макинтош, казалось, заполнил собой всю палатку. Натаниэль и сам был немалого роста и широк в плечах, однако рядом с горцем его фигура отнюдь не внушала страха.

– Присядь, – капитан кивком указал на складной стул, но пленный продемонстрировал свои связанные руки. Взяв нож, которым он обычно затачивал перья, Натаниэль разрезал веревки. Садясь, он случайно плечом задел лампу, висящую над столом, и по палатке заплясали тени. Драгоценная пряжка на камзоле горца таинственно засверкала, и блеснуло на его пальце кольцо-печатка.

– Я капитан Натаниэль Линвуд.

Губы Макинтоша скривились:

– Ты решил так лишь потому, что никто более по доброй воле не явится в ваш лагерь? Нет, я не шпион. Как я уже сказал, моя семья не поддерживает ни одну из сторон в этой войне, хотя кое-кто из нашего клана принял сторону Карла – и этот молокосос, брат моей жены, из их числа. Приятель подначил мальчишку стянуть шляпу английского солдата. Вот и вся его вина… Просто детская дурацкая шалость.

Натаниэль откинул крышку сундучка и извлек на свет Божий бутылку бренди и два стакана.

– Парню следовало бы быть осмотрительнее в выборе друзей, – сказал он, разливая напиток. – В лагере неспокойно. Солдатам дан приказ стрелять во всякого чужака без предупреждения, чтобы ночью им невзначай не перерезали глотки местные молодцы-горцы. Твоему братцу крупно повезло.

Макинтош принял стакан из рук Натаниэля, однако пить не стал.

– Поглядим, как ему повезло, когда его приведут.