На этот раз – да!

Людей оставалось около двух дюжин, их с каждым днем становилось все меньше, хотя Майри всеми силами старалась сплотить их, согреть, накормить и вселить надежду в их сердца. Но они все равно уходили, уверенные, что смогут обрести лучшую долю, понимая, что здесь у них нет будущего. Они смирились с тем, во что Майри отказывалась верить. Коннор Макинтош канул в небытие – он почти наверняка погиб. Он просто растворился, исчез. Теперь Натаниэль точно знал, что в Англии его нет. Его имени не было в списках казненных или переправленных на юг.

"Единственно ради Майри, не питая никаких надежд, Натаниэль даже обследовал ужасающие корабли-тюрьмы, стоящие на рейде в Инвернесской гавани. Там держали узников, которых не вмещали переполненные казематы. Даже с берега ощущался тошнотворный запах разлагающихся тел, запах отчаяния и смерти. И Натаниэль обрадовался, не найдя там Коннора. Стражник рассказал ему, что они почти ежедневно сбрасывают в море тела умерших или сжигают уже тронутые тлением трупы, даже не записывая имен.

И он продолжал поиски Коннора. Это уже превратилось в манию, в одержимость… Теперь, десять месяцев спустя, о нем по-прежнему не было вестей, и всякий раз, когда капитан приходил в тайную пещеру, принося с собой те скудные припасы, что ему удавалось раздобыть, он видел, как тает надежда в прекрасных глазах Майри…

И сегодня он вновь приготовился к этому, словно к очередному обжигающему удару хлыста.

Она встретила его слабой благодарной улыбкой. Руарид положил мешок с провизией к ее ногам, но она на него даже не взглянула. Майри сильно похудела, а в ее темной косе появились серебряные нити…

– Я рада твоему приходу, – произнесла она свои обычные слова приветствия так, словно все еще была леди Глен Дориан и принимала посетителя у себя в замке.

Натаниэль окинул взглядом изможденные лица людей, сидевших вокруг костров. Как они доживут до весны? И где ему найти провизии, чтобы помочь им выжить? Руарид и другие подростки ставили силки, ловили кроликов, иногда попадались и тетерки. Как-то Натаниэль принес Майри даже курицу, чтобы та несла яйца, а потом привел овцу, чтобы та давала молоко. Однако и ту и другую давно уже съели… А Майри всегда садилась к трапезе последней.