На этот раз – да!

По младости он считал это не более чем захватывающим приключением. Он хотел узреть Карла Стюарта во плоти, посмотреть, как горцы возьмут верх над англичанами, увидеть, как те побегут к себе на юг, поджав хвосты, словно шелудивые псы… Позже он рассказывал, что тогда по кустам вокруг поля битвы сидело множество любопытных ребятишек. Юному Арчи Фрейзеру было тогда всего девять – и он был там, наблюдая за отцом, предводителем клана Фрейзеров. Арчи потом часто рассказывал эту историю – в тот день он видел своего отца в последний раз… Если бы тогда вождь клана узнал, что его сопливый отпрыск сидит в кустах, то нещадно отлупил бы его и отослал к материнским юбкам, где ему и надлежало находиться.

– А разве Коннор не нашел его? Не доставил домой, в замок?

– Да, Коннор отыскал парня. Но вот доставил его домой, в Глен Дориан, совсем другой человек. Битва закончилась, кланы были повержены. Те немногие, кто остался в живых, бежали с поля брани, включая пареньков, хоронившихся в густом вереске. Но когда выжившие в бою горцы отступали, Руарида пленили. Он видел тогда Коннора… видел, как английский солдат наотмашь хлестнул его по спине саблей. Он видел, как лэрд пал на колени, окровавленный, но еще живой.

Меган сдавленно охнула, а старик пристально взглянул на нее:

– Ну да! Но ты удивишься еще сильнее, когда узнаешь, что этим солдатом был Натаниэль Линвуд. Ты, надеюсь, запомнила это имя? Это предок твоего Россингтона, девочка. Я узнал об этом, когда во время обряда скрепления рук он назвал мне свое родовое имя… И вот Линвуд вернулся в долину, и теперь старая сказка, наконец, закончится.

– А что сталось с Коннором? – спросила Меган.

Дункан вздохнул, не выпуская изо рта трубки:

– Его бросили в инвернесскую тюрьму вместе с остальными пленниками, коих были сотни. Натаниэль ничем не смог ему помочь, как ни старался. Хотели кинуть в камеру и мальчика, и тогда Натаниэлю пришлось выбирать – попытайся он спасти обоих, то обоих и потерял бы.