На этот раз – да!

 – Думаю, девочки делают это реже, нежели мальчики – моя сестра, например, сроду не плавала, хотя обожала прятаться в кустах и исподтишка подсматривать за нами, ее тремя братьями. По крайней мере, она делала это до тех пор, пока ее не застукала гувернантка и от души не надрала ей уши…

Он понимал, что болтает слишком много, но ему просто хотелось разрядить обстановку. Рука Меган лежала на скатерти – и Кита вдруг посетило странное желание: завладеть этой рукой. Но вместо этого он судорожно вцепился в подлокотники из рогов оленя.

– Помню, как бедняжка-гувернантка повсюду искала свою воспитанницу, а найдя, поняла, на что она смотрит. Сперва мадам выпучила глаза, затем покраснела как свекла, а потом рухнула без чувств.

– Могу ее понять, – сказала Меган, вновь покраснев. – То есть я понимаю, как тогда вы все были шокированы.

…А была ли она шокирована этим утром, когда смотрела на него из окна? Когда шпионила за ним? Или… или задыхалась – прямо как сейчас, – следя за ним горящим взором, жадно облизывая губы? Вожделение Кита росло с каждой секундой, а его естество стало, казалось, тверже подлокотника, сделанного из оленьего рога…

– В Гленлорне тоже есть озеро, и мы с сестрами в нем частенько купались, – сказала девушка.

– Мальчишки? – округлил глаза изумленный Кит.

– Ну, деревенские ребятишки, – объяснила она.

– И Ичэнн был среди них?

Слова слетели с его языка, прежде чем он успел подумать.

– Да, кажется. Честно говоря, я не помню.

– Стало быть, он не был твоей детской любовью?

– Нет. Чувство пришло позже. По правде говоря, несколько месяцев тому назад. Мы танцевали с ним на весенней ярмарке, потом еще раз на празднике летнего солнцестояния. Потом он стал дожидаться меня и провожать домой из деревни, куда я ходила слушать сказки и баллады.

Кит рассмеялся:

– А потом… дай-ка угадаю! Потом однажды вечером он украдкой поцеловал тебя.

Меган взглянула на него из-под густых ресниц:

– Это было утром…

– Храбрый парень, – пробормотал Кит.

Глаза девушки сузились:

– А вы никогда украдкой не целовали девушек, милорд?

Меган была румяная и необычайно хорошенькая, губы ее покраснели от вина… Ничего удивительного, что Ичэнн не вынес такого искушения. Графу и самому сейчас трудно было устоять…

– Мы договорились, что ты будешь звать меня Кит, – напомнил он, не сводя взгляда с ее губ.