На этот раз – да!

 – Граф решительно взял ее за руку, и они направились в сторону Глен Дориан. Овечка провожала их равнодушным взглядом желтых глаз.

Глава двадцатая

– У тебя кровь на губе, – сказала Меган.

Они с Китом сидели на склоне холма возле его домика и наблюдали за выдрами. Меган уютно расположилась в зарослях цветущего вереска, а Кит устроился близко, но так, чтобы не касаться девушки. Нахмурившись, он глядел вниз, на руины замка. Изрядный синяк у него на щеке из красного постепенно делался пурпурным.

Меган достала из кармана платок, но он насквозь промок от ее слез, и вытереть им кровь с губы Кита было нельзя.

– Мне совсем не больно, успокойся. – Кит дотронулся до губы, решив, что она плачет от жалости к нему. – Да и кровь почти остановилась…

– Что нам теперь делать? – в отчаянии спросила Меган.

Кит помолчал, впав в задумчивость.

– Не знаю, – вымолвил он наконец. – Сомневаюсь, что в деревне нам будут рады…

– Особенно после этого побоища, – согласилась Меган.

– В замке устроиться решительно негде, а мой домик… – Кит запнулся. – Ну… он чересчур мал.

– Совсем мал? – жалобно спросила девушка.

– Там еле умещаются моя кровать, стол, пара стульев, очаг… ну чердак еще есть…

– О-о-о! – простонала Меган.

– Может быть, мне стоит поговорить с твоей матушкой? Объяснить, что на самом деле произошло? Ну, что мы… что я… что у меня не было намерения… в общем, осуществлять брачные отношения!

– Однако вы имеете на то полное право, смею вас уверить, – раздался голос позади.

Меган обернулась и увидела Элеанор. Пожилая женщина стояла на склоне, а позади нее мялся Грейвз с увесистой корзиной. Правда, дворецкий остановился на почтительном расстоянии, дабы невзначай не подслушать беседы. Лицо его, как всегда, было непроницаемо. Придерживая рукой шляпу, чтобы ее не унесло ветром, он делал вид, что любуется горным пейзажем.

– Тетушка Элеанор! – Меган вскочила на ноги.

– Слезы? И это в такой счастливый день? – Элеанор неторопливо приблизилась и протянула Меган свой носовой платок.

Лицо Элеанор сияло.

– А она… очень злится? – спросила Меган.