На этот раз – да!

Бедное сердечко Меган подпрыгнуло и заколотилось где-то в горле, и девушка припустила по тропинке так, словно за ней гналась тысяча чертей – один маркиз, одна английская бонна и одна злобная вдовствующая графиня в придачу…

– Ау-у? – позвала она, добежав. – Лорд Россингтон?

Лишь эхо отвечало ей. Меган поспешила к дверям замка… и тяжелая дубовая створка распахнулась ей навстречу, петли заскрипели приветственно… или о чем-то предупреждая?

Но у Меган не было времени гадать, что имели в виду петли.

– Ау! – позвала она вновь и вновь не дождалась ответа.

А сквозь оконный проем уже сочился золотой солнечный свет.

И тут она увидела его. Граф лежал, свернувшись калачиком, у самой стены, завернувшись в сюртук. Глаза его были закрыты.

Сердце Меган едва не остановилось от ужаса. Неужто проклятие убило его? Граф лежал без движения, а солнце уже золотило его светлые волосы и отросшую щетину на подбородке…

Меган упала подле него на колени и во все глаза уставилась на Россингтона.

– Я думала… думала, что вы умерли, – еле выдавила она.

Граф сел, взъерошенный и сонный.

– Я и сам так думал, – пробормотал он, потом попытался пригладить волосы. – А который час?

– Только рассвело…

– А они уехали? – жалобно спросил он.

– Кто? – насупилась Меган.

Поднявшись на ноги, граф подошел к окну и выглянул наружу, но тут, осознав происходящее, выпучил глаза на Меган:

– А вы что здесь делаете?

Меган вскочила на ноги и сделала шаг по направлению к графу.

– Вы говорили, что хотите сегодня попасть на ярмарку. Сегодня ведь Лугнасад, помните?

Граф на мгновение прикрыл глаза, испытав, видимо, величайшее облегчение:

– Ах да. Я хотел… то есть хочу.

Меган не удержалась от улыбки:

– Лорд Россингтон, у меня есть к вам предложение. Предложение… известного свойства.