На этот раз – да!

Вряд ли уместно сидеть на земле в подобном одеянии…

– Маргарет! – Девушка вздрогнула и обернулась, заслышав голос матери. – Что ты делаешь тут одна, в темноте? Твоего появления ждет по крайней мере дюжина блестящих кавалеров! Пора танцевать! Сейчас же возвращайся!

Меган бросила взгляд на Россингтона, однако тот отступил в темноту. Теперь его, одетого в темный сюртук, почти не было видно. Неужели он спрятался от Деворгиллы? На языке у девушки уже вертелось едкое замечание, но она благоразумно смолчала. Вряд ли Россингтона можно в чем-то обвинять.

Кит вертел в руках розовый бутон. Да, эта леди Меган Макнаб – воплощенная загадка. Никогда прежде ему не приходилось встречать женщины, общество которой ему было бы так приятно. Она красива, привлекательна, но он не намеревался обнаруживать того, что его к ней… влечет. Это было бы смешно, в конце концов! Кит смял в руке цветок, и его окутало облачко дразнящего аромата. У графа не было возможности надолго остаться в Шотландии… Вдруг он попытался вообразить себе леди Меган Макнаб на великосветском балу в столице.

Сунув в карман смятый цветок, он вернулся к танцующим. Меган вновь разрумянилась от царящей в помещении жары и от плясок. Дожидаясь, пока кончится танец, Кит любовался диковатой грацией и красотой стройной фигуры девушки, ее лучезарной улыбкой.

– Позвольте пригласить вас на следующий танец.

Во взгляде Меган мелькнула настороженность, изумление, но… она кивнула. Кит предложил ей руку и повел в круг.

– Вы будете на ярмарке? – спросил он.

Прикусив губу, девушка искоса взглянула на него.

– Да, – вдруг решительно произнесла она. – А вы?

Но тут, в очередной фигуре танца, они разошлись, а когда руки их вновь соприкоснулись, Кит ощутил столь внезапный и мощный приступ вожделения, что с трудом сглотнул.

– Я там буду, – сказал он и почтительно поклонился партнерше.

Когда танец закончился, Россингтон широким шагом направился к выходу сквозь толпу ропщущих леди, сетующих на его столь скорый отъезд.

Глава семнадцатая"

"– Ты глупа, своевольна и к тому же неблагодарна, Маргарет! И это после всего, что я для тебя сделала! – бушевала Деворгилла.