Гипотеза любви

Холден с преувеличенным вниманием ждал ответа, а Оливия наблюдала за всем происходящим, раздумывая, стоит ли ей достать телефон и заснять эту катастрофу.

— Я не помню этот диссертационный совет, — наконец ответил Адам. — Хотя вполне мог так сказать.

— Отлично. А теперь скажи Малькольму, что в этом не было ничего личного, чтобы мы могли оставить эту тему и поесть жареный рис.

— Боже мой, — пробормотал Малькольм. — Холден, прошу.

— Я не ем жареный рис, — сказал Адам.

— Можешь жевать сырой бамбук, пока нормальные люди едят жареный рис.

Адам медленно моргнул.

— Подружайка?

— Адам. — Большим пальцем Холден указал на Малькольма, сидящего с искривленным лицом. — Прямо сейчас, пожалуйста.

Адам тяжело вздохнул, но обернулся к Малькольму.

— Что бы я ни сказал и ни сделал, в этом не было ничего личного. Мне говорили, что я могу быть излишне враждебным.

Оливия не успела увидеть реакцию Малькольма. Потому что смотрела на Адама, на легкий изгиб его губ, почти превратившийся в улыбку, когда он повернулся к Оливии и встретился с ней взглядом. На секунду, на короткую секунду, пока он не отвернулся, она держала его взгляд, и они были только вдвоем. И их совместное прошлое, глупые шутки только для двоих, то, как они дразнили друг друга в солнечных лучах позднего лета.

— Идеально, — вмешался Холден, громко хлопнув в ладоши.

"Ужин оказался хорошей идеей. Этот вечер, этот их стол, этот момент. Сидеть рядом с Адамом, вдыхать запах влажной земли, рассматривать темные пятна, оставленные дождем на сером хлопке «Хенли». Дождь полил как раз в тот момент, когда они вошли в ресторан. Им придется поговорить позже, серьезно поговорить о Томе и многом другом. Но сейчас все было так, как всегда было между ней и Адамом, как будто она надела любимое платье, которое долго не могла найти в шкафу, и обнаружила, что оно сидит так же хорошо, как и раньше.

— Я хочу яичные рулетики. — Она взглянула на Адама. Его волосы снова начали отрастать, поэтому она сделала то, что казалось естественным: протянула руку и пригладила вихор на макушке. — Дай угадаю: ты ненавидишь яичные роллы, как и все хорошее в этом мире.

Он одними губами произнес: «Очень смешно» — как раз в тот момент, когда официант принес им воду и меню. Три меню.