Мышь

От него до дома было от силы минут пятнадцать пешком, а сегодня после литургии Сергий и вовсе добежал до дома за десять. Пока он спал, Марина отвезла их годовалую дочку Валю к бабушке в Чертаново. Сейчас отец Сергий оденется и поспешит к ней на встречу."

"Он зашёл в ванную, быстро почистил зубы, умылся, надел под поглаженный заранее подрясник чистую футболку и джинсы и сел на маленькую табуретку в прихожей. Он уже успел надеть правый кроссовок, когда зазвонил телефон — отец Сергий положил его рядом на тумбочку, пока зашнуровывал обувь.

Сергий не сразу понял, что происходит. На экране телефона Марина куда-то бежала, держа перед собой телефон на вытянутой руке. Валенька почему-то была не в коляске, Марина держала девочку под мышкой. Она кричала и плакала от страха. Марина тоже плакала.

— Серёёёёёёёёёжа!!!!

Она кричала, задыхалась, а отец Сергий не мог понять, что происходит. Он беспомощно смотрел на экран. Марина бежала. За её спиной отец Сергий увидел выход из метро «Чертаново» — матушка бежала от него в сторону прудов.

Сергий открыл рот, чтобы что-то сказать, спросить «что случилось?», но тут на экране за спиной Марины появился человек в полицейской форме. Он снял с плеча автомат и начал стрелять короткими очередями куда-то в сторону метро.

— Марина?! Мариночка, что происходит? Почему стреляют? Почему Валя не в коляске?

Марина не ответила, но только ещё раз крикнула:

— Серёжа!

Потом вдруг резко остановилась, посмотрела куда-то вперёд и вправо, что-то увидела. Повернулась опять к отцу Сергию.

— Я люблю тебя. И Валя тебя очень любит.

Всё внутри отца Сергия похолодело, всё сжалось, его пробил холодный пот. Он понял, что вот сейчас, в эту секунду его жизнь изменится навсегда.

На экране на Марину сбоку кто-то налетел, вырвал Валеньку из рук. Марина кричала и отбивалась. На экран сначала брызнула, а потом полилась ручьём кровь. Отец Сергий с ужасом увидел, как какая-то фигура — мужик в шортах и рубашке с коротким рукавом — как бы походя оторвал его дочери голову. Марина стояла на коленях над телом. Секунда — и её смело людским потоком.