Мышь

Расул выстрелил дважды — как учил дядя. Короткая очередь, три выстрела, в грудь. Чуть поднять прицел, и вторая — в голову. У него давно не было практики, поэтому непосредственно в голову он не попал, одна пуля разорвала Соловьёву горло, а две другие не попали в него вовсе, но вот первая очередь была точна целиком, и Владимир Рудольфович умер прежде, чем его тело грузно упало на и без того залитую кровью мостовую.

От неожиданности Ася закричала. Расул в ужасе обернулся к ней, но Ася и сама вспомнила, что громкие звуки сейчас равносильны быстрой смерти, и взяла себя в руки.

Они завертели головами, оглядываясь, пытаясь понять, не привлёк ли звук выстрелов новых заражённых.

Им повезло. Примерно шесть часов назад в здании госдумы, расположенном прямо через дорогу от «Националя», начался пожар — в столовой «заискрил» один из холодильников — и сейчас гигантское здание полыхало почти целиком. Так же, как и в случае с заправкой, которая взорвалась на глазах Тони и Лавра, звук пожара привлек заражённых.

Они сбегались к Думе от «Тверской» и «Театральной», ведомые голодом и оставшимися инстинктами. Расул и Ася несколько минут заворожённо смотрели на это зрелище: по одиночке и небольшими группами заражённые бежали в пожар и сгорали. Наконец Ася отвела взгляд от ужасающего зрелища и тут же вспомнила, что случилось.

— Ты зачем в него выстрелил?

Ася подошла к телу убитого и вгляделась в его лицо.

— На автомате. Он бежал, я думал, заражённый…

— Это ж этот, как его, который всех «мразями» называл — Соловьёв!

Расул подошёл поближе.

Действительно, перед ним лежал известный и ему телеведущий. Правда, Расул слукавил: он узнал Соловьёва и на автомате нажал курок только в первый раз. Вторую очередь он уже выпустил совершенно осознанно. Ася склонилась над трупом, чтобы получше его рассмотреть.

— Он меня бабушки лишил, мудила. Всё детство мне бабушка была лучшим другом, а потом стала передачи его смотреть. Когда узнала, что я в Москве на митинг Навального ходила, позвонила — прокляла, назвала предательницей…

— А у меня он маму отравил.

Самая добрая женщина на свете моя мама была, пока его смотреть не начала. С тех пор только и разговоров, что о врагах и о том, как всех уничтожить и расстрелять надо.

Носком кроссовка Расул легонько пнул тело — удостовериться, что ведущий действительно мёртв. Ася, стоявшая молча рядом, казалось, приняла для себя какое-то важное решение.