Мы вернемся!

— Три костра, Ляксей Петрович, два караульных при них, — докладывал Лёшке командир дозорного звена. — И внизу, там, где стреноженные кони пасутся, ещё один басурманин под деревом сидит. Только что-то недавно там подвывал, протяжно эдак. Небось, песню свою лошадям пел. Затих вот только перед вами, можа, уснул? — и Федька пожал плечами.

Место, выбранное турками под ночлег, было удобное. На берегу располагалась округлая низина, впадина, где горели три костра, а около них на разостланных попонах лежала пара десятков человек.

Так, вот один караульный, тот, что сидел в самой низинке возле костра, встал и подошёл к большой куче валежника. Набрав большую охапку дров, он пошёл обратно к кострам. А вот и силуэт второго. Этот сидит на самом гребне берегового обрыва и кутается в полы широкого кафтана. Похоже, что у него задача — смотреть за рекой.

— Хорошо, что они высадку выше этого места сделали, однозначно бы засёк этот караульный нас на подходе!

Сбоку раздалось шуршание, и под тот куст, под которым Алексей сидел с Цыганом, опустились Трифон с Бориской.

— Вашбродь, первый плутонг роты весь здесь, сейчас сюды и замыкающая тройка с Карпычем подойдёт, — доложился унтер.

— Всё те же, — ответил поручик. — План мы пока не меняем. Ты, Трифон, расставляй свой плутонг широким кольцом. Как только увидишь, что мы «сняли» обоих караульных, подашь сигнал для своих егерей, и вы тут же берёте в штыки всех тех, кто расположился у костров в низине. Коли сумеете, так одного, а лучше бы, конечно, двух турок живыми возьмите, попробуем потом их «по горячему» допросить.

— Понял, вашбродь, — кивнул Андреянов. — Разрешите расставлять людей?

— Давай, Трифон, только по-тихому всё делайте, караульных нам не спугните! — ответил ему ротный и повернулся к Бориске. — Борис, бери братьев сербов из своего звена, и двигайте к лошадям, срежьте там того певуна под деревом, про которого ты давеча рассказывал. Помни: лошадь — животное чуткое, порою похлеще сторожевой собаки будет, но тебя-то они любят, это я знаю.